Кори.

Я никогда не называла ему своего настоящего имени, но, обдумывая на протяжении нескольких месяцев поведение этого козла, пришла к выводу, что его бегство с острова со всеми моими деньгами вполне укладывалось в общую картину. Эдриен хотел, чтобы я оставалась на острове, и он мог в любую минуту приехать и убить меня.

Я решила не рассказывать эти подробности, чтобы не устраивать переполох. Если что, расскажу потом.

– Я по-прежнему не могу чувствовать себя в безопасности? – спросила я.

Последовало недолгое молчание.

Они так и не собираются рассказать, как обстоят дела?

– Видишь ли, ходит множество слухов, – резко произнес Эган, как умел только он. – И все весьма недобрые. Эдриен и Риган вполне могут выйти сухими из воды, все достаточно непредсказуемо. У них еще остается много денег и связей. Видеозаписи, конечно, помогли, но так просто с ними не покончишь.

– Да, Джуд, ты еще не совсем в безопасности, – подтвердила Арти обеспокоенно и печально. – Но мы больше не оставим тебя одну. Мы перевезем тебя в другое место и будем постоянно менять твое местонахождение, если ты, конечно, не против. Мы много говорили об этом. Но готовы рискнуть, если ты согласишься.

Оуэн решительно кивнул.

– Сейчас нам всем нужно держаться вместе, – заявил он с воодушевлением, которое явно порадовало Александра. – Мы должны беречь друг друга, потому что Эдриен намерен отомстить любым способом и в любую минуту, и мы должны быть к этому готовы.

Эган шагнул вперед. Он посмотрел на меня дьявольскими, чуть прищуренными глазами. Мы снова оказались лицом к лицу, и мощная неумолимая искра пробежала между нами, как это случилось в тот день, когда я села за стол и бросила ему вызов. Только сейчас это напоминало поток несокрушимой силы, словно две могучих реки сливаются в одну.

– Так что начинается новая война, Джуд Дерри, – произнес он с тотальной уверенностью. – Но на этот раз нам потребуется твоя помощь.

Все посмотрели на меня, ожидая ответа.

Я украдкой покосилась на Адрика, который стоял, скрестив на груди руки, и выглядел очень серьезным, но в то же время явно соглашался со сказанным. Затем я посмотрела на Александра, который выглядел обеспокоенным как никогда, и, наконец, на воодушевленного Оуэна. Прошло больше года, и все четверо очень изменились внешне, возможно, и в других отношениях, но я на миг почувствовала, что связь между нами, порожденная опасностью, чувством вины и грехами, по-прежнему неразрывна.

Я была уверена, что больше не испытываю к ним ненависти. Они больше не вызывали у меня прежней неприязни. Я знала, что случившееся с Хенриком навсегда соединило нас, а то, что случилось с их семьей, еще больше сплотило. Я знала, что мы никогда не расстанемся, потому что у нас достаточно времени, чтобы изжить душевную боль, и теперь мы больше не враги.