Да, я слишком хорошо его знала и не сердилась за эту шутку, потому что они были настоящими. Все это было по-настоящему. Они были здесь, и только это имело значение. Да пусть сколько угодно надо мной подшучивают, если им нравится, ничто не сможет омрачить мою радость.

Наконец я очухалась, бросилась к Арти и крепко обняла ее, вцепившись обеими руками и прося прощения; на миг мне показалось, что не было никакой аварии, и мы обнимаемся перед отъездом в аэропорт. Затем я обняла Лэндера, у которого тоже попросила прощения, а он ответил, что я ни в чем не виновата.

По какой-то причине я не стала обнимать остальных. Они просто улыбались, и мне этого было достаточно, чтобы понять: все будет хорошо.

Крепко обняв друзей, я утерла глупые слезы и принялась задавать вопросы.

– Где мы?

Это было и вправду очень странное место. Бетонные стены, никаких окон, какой-то непонятный шум…

– В одном тайном месте здесь же, в деревне, – пояснил Александр. – Мы не могли открыто заявиться в дом Оуэна, потому что нас никто не должен видеть.

Атмосфера счастья и воссоединения тут же развеялась, настолько серьезно прозвучали эти слова.

– За нами по-прежнему следят, – подхватил Адрик. – Следствие все еще ведется, и мы должны быть очень бдительными.

Я окинула взглядом всех троих, перебегая с одного на другого и пытаясь хоть что-то понять.

– Ты прочитала все газетные вырезки, которые мы развесили на стене? – спросил Оуэн, еще не перестав веселиться. – Это чтобы не пришлось тебе все рассказывать.

Да, в этом был смысл, хоть я и очень испугалась.

– Риган и Эдриен в тюрьме? – спросила я.

Этот вопрос изменил все. Выражение их лиц не предвещало ничего хорошего, и на этот раз все казалось вполне реальным. Такое впечатление, что настал самый тяжелый момент, а на лицах у них было написано: «Пожалуй, сейчас самое время поговорить серьезно».

Я приготовилась услышать нечто неприятное, хотя, откровенно говоря, в эту минуту мне казалось, что, по сравнению с пережитым, все остальное не так и страшно.

– Только Риган, – объяснил Эган. – Эдриен пока еще ждет суда. Он достаточно умен.

– Мы прилетели за тобой, подозревая, что они уже знают, где ты, – спокойно, как всегда, продолжал Адрик. – Мы получили сообщения от нескольких заключенных, которым платим за информацию, и встревожились.

– Но ты же ни с кем не разговаривала? – спросил Александр. – Иными словами, ты никому не рассказывала о себе, как Эган тебе велел?

Вот черт…

В голове мгновенно потянулись друг к другу тонкие ниточки, и в памяти всплыло лишь одно имя.