– Мята, – тихонько шепчу я.

– Мята? – Он наклоняет голову набок.

– От тебя всегда пахнет мятой. Это не плохо. Это хорошо…

– Наверное, это мой ополаскиватель для рта, – улыбается он.

Я смотрю ему в глаза. Чувствую тепло его пальцев. Его губы оказываются так близко. Я наклоняюсь к нему, пока между нами совсем не остается пространства. Он мешкает, прежде чем тоже податься вперед.

Он меня поцелует.

Кажется, мое тело решило не слушаться мозга. Я закрываю глаза.

Джейми. Голдберг. Меня. Поцелует.

И тут рядом с нами раздается пронзительный визг.

Мы тут же отстраняемся.

– Что это было? – спрашиваю я под грохот пульса в ушах. Визг продолжается, и в нем прослеживается определенный ритм. Мне нельзя ни с кем целоваться, но не Бог же вмешался сейчас, чтобы прервать наш поцелуй?

– У какой-то машины сработала сигнализация? – оглядывается по сторонам Джейми. – Но почему?

– Вот вы где!

Гейб. И он идет в нашу сторону.

У меня начинают дрожать колени. Видел ли он нас?

– Джейми, я тебя искал! – кричит он, перекрывая визг сигнализации. – Твоя мама хочет сделать семейные фотографии.

– Точно, фото! – Джейми неловко откашливается.

– Они ждут у выхода, там, где скамейки. У фотографа почасовая оплата, так что живей-живей, малыш. – Гейб хлопает Джейми по спине. Если он нас и видел, то ничем себя не выдает.

Джейми смотрит на Гейба, потом на меня. Закусывает губу.

– Вечером поговорим, – обещаю я.