Гейб с субботы меня избегал, в том числе и потому, что я сам позволял ему это. Но откладывать наш разговор больше нельзя.

Я паркуюсь возле бокового входа «Фоукс и Хорнтейл», и у меня немедленно сводит живот.

В штаб-квартире почти никого нет: все, скорее всего, в Данвуди. Остались только Ханна и Элисон, обе зевают за столами, освещенными флуоресцентными лампами. Однако спустя секунду в комнату вкатывается на кресле Гейб. В руке у него, как обычно, стаканчик кофе со льдом, на скрещенных ногах покоится ноутбук.

Он останавливается в паре метров от стола Ханны, а я чувствую, что меня сейчас стошнит. И это не шутка. Возможно, нам с завтраком придется расстаться.

Завидев меня, Гейб расплывается в улыбке, словно ничего и не произошло.

– Большой Джей! Ты пришел на обучение для наблюдателей?

– Да что с тобой не так? – меряю я его возмущенным взглядом.

– Чего вдруг?

– Я не шучу! Что с тобой не так?

Гейб ставит ноутбук на пол и отпивает глоток кофе.

– Если ты по поводу фотографии…

– Конечно, я по поводу фотографии!

Ханна и Элисон обмениваются взглядами, вскидывая брови так высоко, что еще немного, и они скроются в волосах.

– Мы, пожалуй, просто… – говорит Ханна, вставая и направляясь к выходу. Спустя секунду Элисон выскакивает следом и закрывает за собой дверь.

– Чувак, – говорит Гейб, – расслабься. Я все удалил.

– С сайта Россума. – Я делаю шаг вперед. – Молодец. Что насчет BuzzFeed, Upworthy, Hypable?..

– С Mashable мы тоже все убрали, – перебивает меня Гейб, вскинув палец. – И с Bustle, и с HuffPo. Вы стали популярнее Фифи. Кто бы мог подумать?

– Ты! Ты мог! На это ведь и был твой расчет!

Гейб откидывается на спинку кресла, поудобнее обнимая стаканчик.

– Думал ли я, что эта фотография может привлечь немного внимания к кампании, когда это нужнее всего? Да. Но знал ли я, что она завирусится…