Улеб и Бер переменились в лице: они слышали о таком обычае, но поедать печень дяди Сигвата никто из них не хотел.

Велебран кивком подозвал своего оружничего, сторожившего шлем и кольчугу. Если бы жрецы его убедили, кольчуги противники надевать не стали бы. Бер, несколько бледный, сам помог ему одеться. Он хотел бы сделать больше для человека, который взял на себя ответственность за их судьбы, а взамен ставил на кон свою жизнь.

– Но если он слетит по склону вниз головой, я за ним не побегу! – вполголоса пошутил Велебран, когда Бер подавал ему шлем.

Тот в ответ лишь хлопнул его по окольчуженному плечу.

Соперники сошлись у начала тропы по склону; Велебран легким кивком предложил Сигвату подняться первым. За каждым шел оружничий, нагруженный двумя запасными щитами; сложив ношу по разным сторонам площадки, отроки торопливо спустились. Но из двоих оставшихся на вершине Волховой могилы сойти вниз своими ногами предстояло только одному.

Бросив взгляд вниз, Велебран увидел целое море обращенных к нему напряженных лиц. Не меньше сотни людей, все мужчины, собралось у подножия Волховой могилы. На лицах отражалось понимание: перед ними творится новое сказание. Было еще довольно рано, солнце едва встало и не слепило глаза. Открытый хазарский шлем Велебрана обещал ему преимущество: в Сигвата в его варяжском шлеме с полумаской обзор был ограничен, но тут уж кто к чему привык. Зато словенам легко было отличить одного от другого: высокий остроконечный киевский шлем нельзя было спутать с более низким варяжским. У каждого был в руке меч, ножны они оставили внизу.

Едва дойдя до своего края площадки, Сигват развернулся и в тот же миг с коротким хриплым криком бросился в бой. В прыжке он широко размахнулся, метя якобы в голову, но вместо этого рубанул в ноги – Велебран едва успел бросить щит вниз. Сигват врезался в него, и от толчка коренастого, плотного тела противника Велебран едва не слетел с края площадки. Сигват понимал свои сильные стороны: если Велебран был моложе, то он – тяжелее.

Снизу донесся всплеск изумленных голосов. «Йотуна мать!» – вполголоса бросил Бер. Он твердо верил в победу Велебрана, но в этот миг в памяти мелькнуло: посадник Вестим тоже думал, что имеет перед Сигватом все преимущества, и все они думали, что Сигват сгинет в столкновении на Луге, однако тот вернулся победителем, а Вестима привезли вдове мертвым. Сигват не имел славы выдающегося бойца, но уж не заручился ли он какой-то особой помощью богов?

Однако Велебран, пошатнувшись, шагнул не назад, а вправо. Но Сигват не отступал; нанося удары, он теснил противника к краю площадки, давя всем весом и тесня противника щитом. Лишенный возможности размахнуться и нанести удар как положено, Велебран ударил его по шлему навершием рукояти меча. Отделанное тонким узором из серебра и золота, заостренное навершие годилось для этой цели. Глухо звякнуло железо, Сигват охнул и сделал шаг назад. На шлеме появилась вмятина. В ушах у него звенело, но сдаваться он и не думал.