Но жизнь требовала иного. Сигват хорошо видел лица мужей словенских. Одни были спокойны, уверенным взглядом выражая согласие со словами жрецов, иные отворачивались, смущенные. Но никто не подал голоса в его пользу.

– Чьим рукам боги дадут счастья, знают только сами боги, – с надменностью, скрывавшей страх неудачи, ответил Сигват. – Пусть боги нас и рассудят. Я требую поля перед взорами богов, и пусть тот, кому они дадут счастья, владеет землей словенской.

Сразу никто не ответил. И те, кого это прямо касалось, и те, кому предстояло быть свидетелями, задумались. Но выход был единственно верный: когда ни один из имеющих право не желает уступить, остается довериться богам.

Ведогость повернулся к внукам Сванхейд. На лицах обоих сквозь внешнее спокойствие просвечивало глубокое волнение. Улеб молча ждал, готовый и принять этот путь, и отвергнуть.

– Но мы родичи, – хрипло произнес Бер. – Ты что же, дядя? Хочешь, чтобы князь словенский, кто бы ни был, кровь родную пролил?

– Какое уж тут счастье! – воскликнул Призор.

– Проклятья боишься, братанич? – Сигват положил руку на пояс, давая понять, что он не страшится уже ничего.

– Бойца возьмите, – предложил Дедич. – Если вам с ним нельзя, поставьте бойца.

– Тогда пусть и он бойца! – крикнул Храбровит. – А иначе не честно!

– Это он хочет отбить наше право! – возразил Бер. – Право – за отцом Улеба, а Сигват посягает на чужое, он должен биться сам.

– Я выйду сам! – подтвердил Сигват. – Но вы знайте, – он воззрился на племянников, – во мне кровь княжеская, с абы каким шишком болотным мне биться невместно.

Старейшины загудели. Сигват сделал ловкий ход: человек княжеского рода обладает особой удачей, и выставить против него неровню означает оскорбить первого и погубить второго. Если его условие будет принято, решение придется отложить на весьма долгое время. А промедление, длившее неопределенность, грозило немалыми бедами… Гроза приближалась к ним с юга, и ее надлежало встретить без единой прорехи в строю.

Бер вопросительно посмотрел на Улеба, пытаясь сообразить: как быть, где найти соперника для Сигвата? Кетиль – племянник Олега Вещего, но не родич потомкам Олава. Судимер, зять Сванхейд? Ингвар ладожский – тоже Олаву внук…

– Давайте я выйду, – раздался довольно близко от них знакомый голос – спокойный, лишь немного удрученный.

Все в обчине посмотрели туда. Вздохнув, с места среди передних мужей поднялся Велебран из Люботеша.

– Я – княжеского рода, – повернувшись к Сигвату и придав взгляду выражение вызова, он положил руки на свой хазарский пояс в серебряных бляшках. – Гожусь?