Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что Ноа всего этого совсем не хотела. Мы ведь не планировали ребенка, и, как бы ни были счастливы, я знал, что Ноа хотела бы, чтобы все шло как обычно. Наконец-то она могла вести нормальную жизнь, и первое, что хотела, это вернуться к учебе, работе и прогулкам. Ни слова о ребенке.

Я не хотел слишком обременять ее этой темой, знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что рано или поздно она свыкнется с этой мыслью, но на нее нельзя было давить. Я только надеялся быть рядом с ней, когда это произойдет.

– Можно пойти потанцевать, – предложил я, подавляя желание уложить Ноа в постель и оставить под одеялом. Ноа удивленно посмотрела на меня. – Как вам предложение?

На ее губах появилась улыбка, и я почувствовал, как мое сердце на мгновение перестало биться.

– Да, было бы здорово, – сказала она, счастливая впервые с тех пор, как мы вышли из кабинета врача.

Дженна согласилась, и, когда мы с Лайоном вышли на улицу, чтобы дождаться, когда Ноа переоденется, я вытащил сигарету и закурил впервые с тех пор, как узнал, что у меня будет ребенок.

– Как ты? – спросил Лайон, глядя на меня. Он тоже курил.

– Пытаюсь привыкнуть к мысли, что примерно через четыре месяца моя жизнь изменится и уже никогда не будет прежней.

– А что с Ноа? Вы снова вместе? – мягко спросил он.

Я уставился на дверь квартиры.

– На пути к этому, – ответил я, и как раз в этот момент появились девушки.

Ноа сменила джинсы на платье-футболку, прозрачные чулки и высокие сапоги. Распустила волосы, накрасила губы и глаза. Клянусь богом, я никогда в жизни не видел ее красивее.

Мое желание привести ее домой и уложить в постель возросло почти так же сильно, как и желание доставить ей удовольствие ночью. Она подошла ко мне с сомнением, отразившимся на лице.

– Все хорошо? – спросил я, сдерживая сильное желание притянуть ее к себе и целовать до тех пор, пока у нее не перехватит дыхание. Она кивнула, не глядя на меня. Я понимал, что на то, чтобы снова быть вместе, у нас уйдет время, но сейчас больше, чем когда-либо, мне нужно было заявить, что она моя.

Когда я завел машину, заметил, что Ноа беспокойно ерзает на сиденье.

– Что случилось? – спросил я, наблюдая за ней краем глаза, не отвлекаясь от дороги.

Ноа молча помотала головой, но я ясно видел, что ее что-то беспокоит.

– Ноа, ты можешь сказать мне.

– Просто… что мы скажем родителям?

«Это ее так беспокоит?»