— Мальта! — крикнул этот безумец, а затем поднял и закружил.

— Отпусти, бестолочь!

Наш смех слился, а родители уже продумывали все детали нашей свадьбы. Но мы-

то знали, что нас связывает лишь крепкая многолетняя дружба. Яшка всегда

отличался сумасбродным нравом, поэтому такое поведение для нас считалось

вполне нормальным. Вот только не все это расценивали, как обычные приколы.

— Давай, хвастайся! — опустив меня на пол, произнес Цукер.

— Чем? — приподняла я бровь в недоумении.

— Как это чем? — пошевелил он бровями, а после, наклонившись, прошептал на

ухо, — чем ты там с Разумовским занималась, что этот Отелло морду разукрасил

Шмелеву?

Неловкость — отвратительное чувство, и сейчас оно накрыло меня волной. Однако,

это не помешало моему сердцу уйти в пятки. Тот факт что Даниил за меня подрался

заставлял меня терять голову и поддаваться тем ощущением, которые прежде

были для меня мифом. А именно трепет, дрожь и что-то совершенно не похожее ни

на что, будто внутри тебя расцветает цветок, а ты настолько обескуражен этими

ощущениями, что даже дыхание прерывается.

— Можешь не говорить, — усмехнулся еврейчик, но тут же его лицо стало

серьезным, — Матильда, ты не маленькая девочка и поучать тебя не буду, потому

что знаю тебя кучу лет, поэтому надеюсь что ты знаешь, что делаешь. О