— Эм, хорошо. Научишь. Знаешь, я тут подумала, что сегодня, пожалуй, лучше останусь дома. Отдохну. Завтра ведь к врачу ехать на осмотр…

— Арин…, - прерываю ее словесный поток.

Пытаюсь поймать ее ускользающий взгляд.

— Гордей, не стоит…

Поджимает губы, смотрит куда угодно, только не на меня.

— Арин, — начинаю снова, но она не слушает.

— Не надо, Гордей. Если ты передумал, это ничего страшного. Ничего страшного. Я и… не стремилась особенно.

— Арин, ты можешь помолчать и послушать…

Но она вскакивает.

Забывает про ногу, вспоминает.

Хватается за костыли, но ее руки дрожат, и они выскальзывают. Валятся на плиточный пол и отдают по кухне неприятным глухим стуком.

Отворачивается, и закрывает ладонями лицо.

— Арин, да послушай ты…, - шиплю я.

Тоже не железный. А после слов Марты вообще на взводе.

И сам начинаю психовать. Подскакиваю к ней, и обнимаю. Чувствую, как сильно, блядь, она напряжена.

— Арин…

— Не мучай меня, Гордей, не надо. Все нормально. Просто дай мне уйти в комнату, пожалуйста.

— Арин, я не отпущу.

— Просто скажи, что ты передумал, и оставим этот разговор.

— Я не передумал.