Я пока все это плохо представляю в подробностях, но мне все это очень хочется, да. Думаю, что я могла бы стать хорошей мамой.

Я счастлива, что и Гордей настолько серьезно относится к теме отцовства, что для него это не пустой звук. Это значит для него столько же много, что и для меня.

— Мы справимся, Арин, все будет круто, — обещает Гордей, и я верю.

Я так люблю, и я на сто процентов доверяю ему и его словам.

Своему мужу… теперь он ведь мой законный, настоящий муж. И ни мама, ни тетя или другие родственники, или знакомые, никто не сможет больше наговорить на меня, и обвинить в ужасных и неприятных вещах.

Теперь я официально замужем, я Арина Горская, а в подтверждение у меня печать в паспорте, и изящное дорогое колечко, которое красуется на безымянном пальце и до которого я за вечер столько раз дотронулась, и столько раз полюбовалась, что не перечесть.

— Хочу поцеловать, — хрипло произносит Гордей мне в волосы, а потом подталкивает меня к кровати.

Это красиво украшенный цветами и другими атрибутами свадебный номер, а кровать здесь также очень красиво оформленная, усыпана лепестками роз, и она просто огромная. Гордей…

Кладет меня на нее, снова жарко целует, а потом начинает аккуратно раздевать, снимает с меня мое свадебное платье.

— Мы… а гости, Гордей? Мы не вернемся?

— Думаю, никто не обидится, Арин, — отвечает он порывисто, и продолжает освобождать меня от платья.

Я не препятствую, и очень быстро остаюсь лежать перед ним в одном кружевном белье, которое специально выбирала. И по взгляду, которым он окидывает меня, я вижу, насколько ему нравится мой выбор.

— Самая красивая, Арин, — произносит он, и сглатывает.

Я вспыхиваю, а он наклоняется надо мной, и нежно целует.

Мое лицо и кожа в тех местах, куда успели прикоснуться жадные нетерпеливые губы, уже горит огненным огнем, но от его слов и этого нежного поцелуя загорается все мое тело. Каждая клеточка, буквально каждый сантиметр.

Гордей чуть отстраняется, стягивает рубашку, и теперь я зависаю на нем, на его фигуре. Не могу оторваться от рассматривания его спортивного мускулистого торса, широких плеч и плоского живота с выраженными косыми мышцами.

Он ложится рядом, чуть нависая, и снова глубоко меня целует, показывая языком то, что собирается делать со мной дальше. А потом…

Отрывается от губ, и начинает спускаться поцелуями вниз, от шеи к животу.

— Значит, беременна, Бельчонок, — произносит хрипло, и принимается неторопливо целовать мой, пока еще абсолютно плоский, живот нежными, невероятно нежными поцелуями.

Теперь я понимаю, что именно он имел в виду, когда сказал, что хочет целовать.