– Не могу поверить, что вы сказали это! – Елизавета ужаснулась, не в силах постичь, что ее супруг так долго лицемерил. – И каково же будет ее содержание?

– Четыреста марок.

– Это меньше, чем назначил ей Ричард.

– Это больше, чем она заслуживает. Ее участь послужит примером остальным, что нужно хранить верность.

– Генрих… – начала Елизавета, но вдруг ей все стало ясно. – Я знаю, почему вы это делаете. Вы ищете предлог, чтобы освободиться от необходимости обеспечивать ее.

Король в гневе стукнул кулаком по столу:

– Вы меня неправильно поняли, Елизавета! Ваша мать – деятельная и ловкая женщина, именно она организовала заговор против Узурпатора.

– Нет, это сделала ваша мать.

– Кто бы то ни был, ваша родительница находилась в гуще событий, и она вполне может затеять заговор и против меня тоже.

– Но зачем?

Генрих помолчал.

– Думаю, она предчувствует, что вы будете обладать большим влиянием как королева, вроде того, каким обладала она сама в свое время, и я полагаю, она крайне недовольна мною, считает, что вы находитесь в угнетенном положении и я мешаю вашему продвижению.

– Это неправда. Я довольна своей жизнью, и моя мать это знает. Она никогда не жаловалась на вас. Вы говорите неразумно, Генрих. Зачем ей строить заговор против вас, когда это приведет к низвержению ее собственной дочери и внука? Она неутомимо трудилась, чтобы наш брак состоялся. И даже если ей не по душе, что у меня так мало власти, она понимает, что ее станет еще меньше, если вас сместят с трона.

Глаза Генриха были как сталь.

– Но вдруг она верит, что ее сыновья живы?

– Тогда у нее еще меньше причин поддерживать того, кто называет себя Уориком!

Генрих упрямо поджал губы.

– Я все равно ей не доверяю и не могу допустить, чтобы на этот раз она воспользовалась хоть малейшей возможностью. Простите меня, если я проявляю чрезмерную осторожность. Завтра вечером ваша мать должна отправиться в аббатство Бермондси, а ее сын Дорсет будет находиться в Тауэре, пока не минует угроза со стороны самозванца.

– Аббатство Бермондси? Но как же быть с арендой Чейнигейтса?

– Ее можно расторгнуть.