– Достойная награда для него. Он может еще проявить себя на службе у вас, – заметила Елизавета.

– Он достаточно юн, его характер можно сформировать, – сказал Генрих. – Если он хорошо себя покажет, я буду смотреть на него милостиво. – Король отложил нож. – А теперь, cariad, не подумать ли нам о более приятных вещах. Я выпущу из-под ареста вашего брата Дорсета. Теперь я знаю, что он не представляет для меня угрозы. И мы должны заняться подготовкой к вашей коронации. А в следующем месяце, думаю, мы можем отправиться в тур по восточной Англии. Сэр Эдмунд Бедингфилд уже давно настаивает, чтобы я погостил у него в Оксбург-Холле. Недалеко оттуда расположено святилище Богоматери Уолсингемской; если захотите, вы можете совершить паломничество туда.

Елизавете пришло на ум, что Генрих ждет от нее этого. Пресвятая Дева Уолсингемская помогала тем, кто хотел иметь детей, а Елизавета после рождения Артура пока еще не забеременела. Она поедет в святилище, это пойдет ей на пользу во многих смыслах.

– Я могу теперь повидаться со своей матушкой? – спросила она, накладывая себе клубнику.

– Можете. – Генрих улыбнулся. – Если она захочет, то может тоже посещать вас при дворе. Я позабочусь о том, чтобы у нее хватало денег на личные нужды, и прикажу прислать мебель из Королевской гардеробной, чтобы она могла устроиться с большей роскошью.

– Она должна оставаться в Бермондси?

– Думаю, так будет лучше. Я не могу иметь двух королев в своей стране и полагаю, она уже привыкла к этому месту.

Спорить было бесполезно. Генрих ясно обрисовал свою позицию. Он на самом деле не подозревал свою тещу в измене. Дело было исключительно в деньгах.

По возвращении двора на юг Елизавета поспешила в Бермондси. Генрих исполнил обещание, так как она застала вдовствующую королеву в гораздо лучших условиях. Каменные стены были завешены гобеленами, на креслах лежали мягкие подушки, полы были застланы коврами, а на столе стояли серебряные подсвечники.

Мать очень обрадовалась Елизавете, они без умолку говорили про Стоук, Артура и поездку в Норфолк. Затем, после обеда, сильно отличавшегося в лучшую сторону от того, который Елизавета едала в этом доме прежде, мать показала ей тетради Бриджит, а сама девочка тем временем беззаботно играла с куклами.

– Она отправится в приорат Дартфорд, где стандарты обучения очень высоки, – с озабоченным видом сообщила мать. – Я занималась с нею сама. Как вы считаете, девочка делает успехи?

Елизавета просмотрела тетради и расстроилась. Бриджит уже почти семь лет, но почерк у нее был неопрятный и косой. Заторможенностью она слегка напоминала Уорика. Возможно ли, что Бриджит страдает таким же недугом? Она всегда была флегматичной, ее речь и умение держаться оставляли желать лучшего.