Я стою рядом с Джексоном, смотрю ему в глаза, в которых я наблюдаю тысячу огней, светящиеся во всем мире. Он, в свою очередь, берет меня за талию, прижимает к себе, и со всей страстью целует в губы. Я отвечаю ему тем же, и мир словно замирает, когда наши губы сливаются в поцелуе. Нам в данное мгновение совершено неважно, что на это скажут родители, гости. Мы счастливы, и это самое главное. Мы нежно отдаемся нашим чувствам на фоне заката солнца. Останавливаясь от поцелуя, мы обращаем внимание на то, что все не упускают до сих пор от нас взглядов, в которых видно чрезмерное удивление. Стоит тишина.

— Что это было? — недоумевая я от того, как я впервые на глазах у всех целовала Джексона и чувствовала заметное притяжение между нами.

— Наше мгновение счастье? — чувственно сообщает Джексон.

— Да, — говорю я, прижимаясь к Джексону.

— Вы что встречаетесь? — сообщает удивленно Мария. В этот же момент Аннет перебивает ее и ликует:

— Это так романтично, вы такие милые вместе! Эндрю аналогичным образом признался мне в любви, когда мы находись в Париже. Он пел сочиненную им песню на крыше многоэтажного дома, напротив, Эйфелевой башни.

— Я так счастлива за вас! — умиляется Ритчелл, которая, как и всегда, поддерживает нас с Джексоном.

Поблагодарив каждого за теплые слова, мы счастливые возвращаемся к столу, и в эту секунду, как только мы сели, папа резко встает, со всей силой сдвигает стул в сторону и покидает нас, уходя в дом. Мы всеми оглядываемся. Я принимаюсь идти за ним, но Джексон останавливает меня.

— Не думаю, что сейчас нужно идти к нему…

— Но Джексон, он расстроился…

В наш разговор вливается мама.

— Дочь, а почему ты не сказала ранее об этом?

— Мам, я не знала, как сказать, что я… люблю его, — вырывается у меня с губ. Я обнимаю Джексона.

— Я счастлива за вас, мои родные, дайте-ка я вас обниму!

Мама нас крепко обнимает двоих.

— Мам, реакцию папы на это можно было ожидать разную, но уйдя без слов…

— Милана, не переживай. Безусловно, ему непривычно, что у тебя появился парень. Он же всегда считал тебя своей крохой, а теперь ты — взрослая прекрасная дочь. Дай ему время.

— Да, Мила, миссис Анна права. Я попробую с ним поговорить. За последнее время мы достаточно сблизились, благодаря редакции рукописей.

Я так удивляюсь от Питера, я так в нем ошиблась при первой встречи, считала его несносным парнем, но то, как он поддерживает меня, говорит о нем совершено обратное.

— Питер, спасибо тебе за все! — говорю я.