— Все, с этого дня я буду твоим телохранителем.

— Но я не дала согласия и думаю, что Джексон будет про…

— Неважно, знай, что я буду поблизости всегда.

— С такой большой штукой будешь сидеть в кустах, чтобы выслеживать меня? — продолжаю смеяться я.

— Это штука, Милана, называется камерой, — насмешливо отвечает Питер. — Да!

— Почти дошли до вашего дома, — говорю я, испытывая внутри себя большой страх.

— Не волнуйся, я же твой телохранитель, найду, что сказать, — с доброй улыбкой говорит Питер.

Зайдя в дом, я обвожу взглядом гостиную: Джексон, сидя на кресле, кушал. Увидев нас, он с удивлением спрашивает:

— Вы попали под метеоритный дождь? — смеется Джексон.

— Если бы… Скорее попали под гнет страстей Софии, — отвечает Питер, закрывая входную дверь.

— И Лукаса, — добавила я, лицо Джексона становилось недовольным.

— Питер, а ты здесь каким боком взялся, где вы были?

— Во-первых, я здесь живу, брат, если ты забыл про это. Во-вторых, твоя бывшая девушка устроила нам целый спектакль.

— Вместе с Лукасом, — отмечаю я.

— А, так, значит, что Лукас тебя так ударил? — с ухмылкой отвечает Джексон. — Неплохо.

— Джексон! Только мне не хватало сейчас, чтобы еще вы ссорились друг с другом, — я начинаю злиться на него. Джексон, посмотрев в мои заплаканные опухшие глаза, возможно, осознал, что я расстроена.

— А почему не позвонили мне?

— Джексон, я звонила, ты не брал трубку, — рассержено отвечаю я, ссадина неприятно щиплет.

— Подождите, — кричит Джексон. — Милана, что с ногой у тебя?

— Наконец-то очнулся, — отмечает Питер. — Мы тебе про это и говорим, я заступался за Милану, а София снимала на видео мою драку с Лукасом, но случайно я ее дернул, и она упала, ударившись ногой, вследствие чего теперь ссадина.