— Милана, идем, я продезинфицирую рану, — с заботой предлагает Джексон, подойдя ко мне и обняв одной рукой за талию.

— Питер, мне уже помог, но все равно спасибо.

Смотрю на Джексона: он немного злится. Но он все равно без слов принес все необходимые средства для заживления ссадины. Я так люблю, когда он заботится обо мне, я начинаю чувствовать себя маленькой девочкой. Будто я каталась на велосипеде, упала, разбила колени и нуждаюсь в том, чтобы меня пожалели.

Я принимаю решение ненадолго остаться в доме Джексона и Питера, рассказав Джексону о ссоре с родителями. Он начал меня поддерживать и предложил остаться у него дома, пока его отец не успокоится. Я оказываюсь, если я не вернусь домой, то будет только хуже. Отец тогда точно посадит меня на домашний арест. Мои мысли озабочены завтрашним днем и долгожданной встречей Джексона и Питера со своим отцом. Джексон решает проводить меня, мы долгое время еще стоим возле моего дома, заключая друг друга в объятия.

Быстрым шагом проникаю в свою спальню, закрываю дверь и начинаю заниматься тем, что делает мою личность лучше, позволяя ей расти, и двигаться к своей цели.

Глава 39

Глава 39

Начинаю собираться на мероприятие и не могу не положить в сумочку кулон, подаренный Джексоном, который насыщает меня энергией, зарядом бодрости и позитива на весь день. Наношу на ранку пудру, чтобы она стала менее заметной. Забота Питера и Джексона ко мне пошла на пользу. Как же мне сейчас не хватает родительской поддержки, взаимопонимания с их стороны я совсем не ощущаю, в особенности со стороны папы.

— Ты куда собралась? — врываясь в дверь, без стука, грозно спрашивает папа.

— Туда, где находятся первоначальные азы моего будущего, — отвечаю я, тихо и спокойно, не повышая тон своего голоса, в отличие от него.

— Ты никуда не пойдешь! Вчера без слов сбежала от нашего разговора, проявила неуважение к родителям, полностью не ценя нашей заботы. Ты останешься дома, и никуда не выйдешь. Считай, что это домашний арест на целую неделю.

Папа выглядит разъяренным. Его слова очень ранят, задевают мои чувства. Все то хорошее, что я видела в нем, словно исчезло, и в этот момент я ощутила на себе во всей мере тотальный родительский контроль. Он так меня душит, я задыхаюсь.

— Что? Пап, ты сейчас слышишь себя? Я уже не маленькая девочка, я могу делать то, что желаю!

— Как ты смеешь, так разговаривать с отцом?

— Как так?

— Ты еще и оговариваешься?

— Пап, ты не властитель мира, и я не являюсь твоим рабом. Ты не имеешь права, как и все другие лица, находящиеся рядом со мной, распоряжаться моей жизнью. И вообще, я начинаю понимать причину не поддержания дальнейшего общения тебя с Джейсоном, отцом Джексона. Ты постоянно ставишь свое «я» превыше интересов других.