— Это от него?

— Питер, прошу тебя…

— Ответь.

— Да, Джексон написал, что у него все хорошо, через десять дней прилетит в Сиэтл.

Не говорю ничего про отца.

— Передавай ему привет, — неожиданно толкует Питер.

— Сейчас непременно напишу.

Джексон на переданный мной привет от Питера, отвечает: «Надеюсь, что он достойно исполняет мою просьбу и находится рядом с тобой в минуты, когда ты нуждаешься в помощи и заботе».

«Эх, Джексон, он всё исполняет достойно, правда, в любви признается…» — про себя сообщаю я ответ на слова Джексона. Я чувствую внутри, что Питер мне близок, ему можно доверять, но я испытываю к нему только дружеские чувства. Да, я люблю его, но не как Джексона.

Незаметно, находясь в состоянии отвлечения от своих мыслей музыкой и отстранения от реальности, мы подъезжаем к дому.

— Мы прибыли, — рычит Питер, намекая на то, чтобы я уходила с машины.

— Спасибо за поездку. Все было замечательно, — с радостью я сообщаю Питеру, несмотря на небольшие разногласия, возникшие между нами.

— Взаимно, — безразлично отвечает Питер.

Я выхожу с машины и направляюсь в сторону дома, молясь мысленно, чтобы там не было отца. Мама находится во дворе, и как, только, увидев меня, широко улыбается, заявляя:

— Дочь, ну наконец-то. Я уже начала забывать, как ты выглядишь.

Мама заключает меня в объятия, и я, несмотря на свои обиды, обнимаю ее.

— Привет, мам, — сухо говорю я.

— Папа в командировке сроком на две недели, поэтому можешь быть спокойной и никуда больше не сбегать, — будто испытывая страх, без моего вопроса, заявляет мама.

— Снова его защищаешь? Ты его боишься, скажи мне честно? — беру смелость спросить я.

— Что? — удивляется мама, понимая при этом, о чем я спрашиваю. — С чего ты взяла, дочь? — опуская глаза вниз, с удивленным акцентом в голосе, отвечает мама.