— Я пьян любовью, детка. Я страдаю, поэтому мне нужно было принять алкоголь, чтобы забыть обо всех своих проблемах.

Только не это… Что мне с ним делать?

— Питер, что же творишь, тебе же нельзя… тем более, зная последствия прошлых разов… — шокировано говорю я.

Я с ужасом на него смотрю и заявляю:

— Проходи скорее в гостиную.

Питер начинает истерично смеяться, как ненормальный, корчить гримасы и говорить несвязанные друг с другом предложения. Я помогаю ему идти до нашей гостиной, беря его за плечи.

«Проспится, одумается, и больше так не будет делать», — с надеждой решаю я.

— Питер, какой же ты тяжелый, — вылетает из меня. — Зачем же так себя изводить, в конце концов, я же не одна на весь мир, — произношу я, не подумав, так как в таком состоянии разговоры не имеют смысла.

Еле выговаривая, Питер бредит:

— Я так тебя люблю, детка, я не могу без тебя жить… Книги, которые я пишу, они, они…

— Что они? Питер, говори четче!

— Я посвятил их тебе, — мгновенно заявляет Питер.

— То есть мне?

— Г-героиня, — запинается Питер, — действия которой я описываю в книге, создана по подобию тебя. На основании твоего типажа внешности, общения.

— Питер, но зачем? — ошеломлено спрашиваю я.

— Я всегда тебя любил, в отличие от Джексона, который опередил меня и предложил тебе встречаться, — злится он. — Нужно было забрать тебя в Нью-Йорк, — рассуждает Питер, садясь на диван в гостиной, размахивая руками.

Я, слушая Питера, начинаю потихоньку осознавать, что все это значит. Так вот почему он всегда спрашивал Джексона обо мне, находясь на расстоянии. Оказывается, он всю информацию обо мне помещал в свою книгу.

— Питер, я не знала об этом, а можно мне прочитать эти книги?

— Угу. А вообще, — встает Питер, и садится на колени на пол, — Джексон мне не преграда, я буду добиваться тебя всю жизнь, чего бы мне этого не стоило. Подумаешь, потерять брата, но зато приобрести любимую девушку…

Я с ужасом наблюдаю эту картину.