— Да! Доктор, спасибо вам!

— Спасибо!

— Будем делать все, чтобы этот парнишка вошёл в прежний ритм жизни. А сейчас, мне надо идти. И поговорить с матерью Питера.

— Хорошо.

Мы с Ритчелл обнимаемся, в надежде, что все будет хорошо с Питером и у нас получится восстановить его память.

— Милана, я тогда к твоим родителям забегу сообщу новость, и своим позвоню.

— Да, хорошо. А я позвоню Джексону.

Я стою и упорно набираю номер Джексона, но он не берет трубку. Я не знаю, о чем и думать, я очень переживаю за него.

«Почему он не берет трубку… в самый нужный для меня момент…»

Решая идти к Ритчелл и родителям в палату, я замечаю плачущую навзрыд Марию, сидящую на стуле в холе. Несмотря на то, что она не позволяла Джексону и его отцу общаться с ним, винит меня во всем произошедшем с Питером, во мне сохраняется чувство обиды на неё, но ей сейчас нужна моральная поддержка.

Набравшись смелости, я подхожу к ней и сажусь рядом на скамью.

— Может быть вам воды принести? — предлагаю я и кладу свою руку ей на колено.

— Нет, спасибо, — отвечает шепотом Мария.

— Что я могу для вас сделать?

Мария поднимает голову и смотрит на меня заплаканными глазами. Она хватает мои руки, ее слезы стекают на них, от чего я сама сейчас снова разревусь.

— Прости меня, Милана… Я виновата перед тобой. Я обвинила тебя, не зная всех причин…

— Все хорошо, правда. Я буду делать все возможное, чтобы Питер пришёл в себя.

— Спасибо тебе! И прости меня. Когда мне Джексон рассказал всю правду, я пришла в ужас. Я пережила подобную ситуацию в подростковом возрасте. Это страшно. Прости меня…

— О чем вы? — не понимаю я.

— Мне Джексон рассказал, что произошло на самом деле. Ты заступилась за Питера, и чуть сама не стала жертвой насилия.