В наш шепот вмешивается убитый голос Питера:

— Ритчелл, Милана, я буду спать. Можем поговорить после сна?

— Да, — угрюмо отвечаю я. Ему нужно больше отдыха и спокойствия.

— Ритчелл, может, все-таки посмотрим фильм? — тихо спрашиваю подругу.

— Да, на каком моменте мы остановились?

— На картинке с названием фильма, — посмеиваюсь коротко Ритчелл, прикрывая рот, чтобы не тревожить Питера.

— Все, смотрим, — цедит Ритчелл, ложась рядом со мной на кровать. Мы укрываемся принесенным Ритчелл светло сиреневым пледом, ставим удобнее ноутбук и вникаем в сюжет кино. Питер все это время спал. Меня не покидает мысль о том, что быть может, стоит ему сказать о том, что та девочка, про которую он повествовал в своем рассказе, это я, и что он был в меня влюблён. Но меня смущает то, что Джексон о многом не знает. Я не знаю, какое принять решение…

— Милана, — шепчет Ритчелл, — о чем задумалась?

— Ритчелл, я боюсь признаться во всем Джексону…

— В том, что вы сплочены поцелуем? — романтично отрезает Ритчелл, хихикая под нос.

— Ритчелл, хватит смеяться, это не смешно!

— Знаю, просто хочу, чтобы ты засмеялась.

Я улыбаюсь и продолжаю терзать себя мыслями:

— Может не стоит говорить про это сплочение Питеру?

— Милана, а что если это единственная попытка вернуть Питеру память?

Я уныло киваю.

— Я растеряна…

— Милана, лучше горькая правда, чем сладкая ложь, — как истинный философ выражается подруга.

— Ох… — смотрю меланхоличным взглядом на подругу, — не знаю, что здесь лучше, а что хуже…

— Так мы целовались с тобой? — доносится звонкий голос Питера среди тишины.