Неужели Питер решил сейчас сообщить все? И испортить все перед семейным застольем?

— Джексон, мы можем поговорить? — не давая сказать Питеру, спрашиваю тут же я Джексона. Я не хочу, чтобы он все узнал подобным образом.

— Что это с вами? Что-то успели натворить? — усмехается Джексон.

— Да, успели, — не улыбаясь, говорит Питер.

— Питер, не оставишь нас с Джексоном, чтобы мы поговорили наедине?

— Нет, я считаю, что этот разговор касается нас троих!

Меня начинает тревожить то, что хочет сказать Питер. Почему он не даёт возможность мне открыть правду?

— Питер, прошу… — жалобно лепечу я.

— Не пугайте меня, что вы хотите мне сказать? — продолжает смеяться Джексон над нами с Питером, так как наши лица в этот момент чересчур серьёзны.

— Питер, ты можешь дать мне возможность поговорить с Джексоном? — настойчиво повторно сообщаю я.

— Нет, я не могу так. Я хочу сообщить об этом всем.

Фраза Питера заставила сильней биться мое сердце. Что значит «всем»?

— Но ты не учитываешь мои интересы… — вырывается у меня.

— Милана, я этим летом чуть ли не лишился жизни. Я принял решение и не буду больше тянуть время, пока ещё что-нибудь не случилось со мной.

— Мне кто-нибудь из вас уже скажет всё? — сгорает от любопытства Джексон.

— Да, давай отойдём, — говорю я Джексону и тяну его за собой.

— Милана, — произносит грозно Питер, беря меня за локоть, — хватит уже.

— Питер, что с тобой? Ты можешь успокоиться? Можно я обо всем расскажу?

— Да, но при всех троих!

— Мне надоели ваши загадки. О, — заявляет Джексон, — пришли Ритчелл и ее родители. Сейчас у неё спросим, что вы натворили.