– Если хочешь. Я мог бы договориться про стажировку в Европе. Подучишь язык, обустроишься. Но я слово даю, что когда всё закончится, тебе ничего не будет угрожать. Сможешь жить, где захочешь.

– Знаешь, ты мне многое обещал, Демид. Мало верится. А завтра ещё что-то будешь «должен» и снова меня будут как мячик бросать? Захотел – помог, захотел – под поезд бросил.

– Нет.

– Почему? Что поменялось? – фыркает, делает глотки воды. – Вдруг сострадание вернулось?

– Теперь я знаю, что ты беременна, Лиза. Поэтому буду действовать по-другому, чтобы не навредить.

Время для признания – не лучшее. Девушка давится водой, громко кашляет. Выставляет перед собой руку, не позволяя мне подойти. Смотрит напугано.

Да, девочка моя, я знаю.

В первый раз специально подобрал так слова, проверяя реакцию. Не ошибся Артём, правильно ему донесли. Заметили, что девчонка после Франции начала тормозить возле детских магазинов. Часто. А после – вовсе зашла, сделав несколько покупок.

Лиза смогла обмануть с витаминами, но часть сомнений всё же проросло. Не было времени об этом думать. Да и не хотел. Максимально гнал от себя эти мысли.

Боялся поверить, что это правда.

Левенко, паскуда, ничего об этом не говорил. Но в больнице сплетничают достаточно, чтобы отправить знакомую в качестве пациентке и собрать нужную информацию.

Юсупова с мужем развелась, а ребенка ждёт.

А Рязанов эти сведения собрал, на меня ушатом холодной воды обрушил.

– Была, – Лиза добавляет сипло, не смотрит на меня. – И это…

– Есть. Хватит лжи.

– Ты мне про ложь будешь говорить?! – переходит в нападение. – У тебя вообще нет права судить меня!

– Я и не сужу. Я просто говорю, что в курсе. Поэтому тебе не нужно больше притворяться и скрывать всё. И ты можешь напрямую просить обо всём, что тебе нужно для ребенка. И, естественно, я сделаю всё, чтобы тебя ничего не коснулось, и эта беременность прошла спокойно.

Это был выстрел вслепую, без доказательств.