Я не собираюсь прощаться, уж точно не с Юсуповым-старшим.

Но мысленно посылаю сигнал.

«Вы хотели для него другую судьбу. Катитесь в ад, Аслан Мамедович. Вы проиграли, а Демид всё равно будет счастливым. Уж я это проконтролирую».

– Демид, я хочу с тобой поговорить, – моя бывшая свекровь останавливается рядом, показательно не смотрит на меня. – Наедине.

– Ты можешь говорить всё здесь, мам.

– Это семейный вопрос. Посторонним не стоит слушать.

– Лиза моя жена. Я уже говорил тебе, что она – часть семьи.

– Бывшая.

– Если тебя это не устраивает…

– Демид, – обрываю его, крепче сжимая ладонь мужчины. – Иди, поговори с ней. Она потеряла мужа, не думаю, что она готова лишиться и сына. Я подожду здесь.

Вымучено улыбаюсь, оставляя их вдвоем. Я усаживаюсь на лавочку возле выхода, терпеливо жду. За эти дни Демид не раз ездил к матери, поддерживал её. Но, очевидно, разговоры не до конца помогли.

Все именно так, как Юсупов предупреждал. Здесь меня не принимают. И никогда не примут. Неприятно, но больше не ранит. Потому что я замечаю главное, понимаю то, что раньше не знала.

Демид выбирает меня, раз за разом. Идет против всех устоев семьи, которые вкладывали в его голову на протяжении нескольких десятилетий. То, как поступает мужчина – действительно предательство.

И он идет на это ради меня.

Лучшее доказательство того, насколько у него серьезные намерения.

Возле одной из машин я замечаю Марису. Она явно колеблется, хочет подойти. Отворачиваюсь, давая понять, что не нужно мне её оправданий. Но девушка не понимает посыл.

– Привет, – нерешительно замирает рядом. – Лиз, я хотела поговорить… Мне правда жаль, что так получилось. Если бы я…

– Мне не интересно, – произношу спокойно, встречаюсь взглядами. Эту связь отрезать получается легко, без сожалений. – Правда. Хочешь прощения? Ладно. Прощаю, отпускаю тебе грехи. Можешь жить дальше и не переживать. Я просто не хочу с тобой больше общаться. Неужели это настолько сложно понять?