Наденька кряхтит о чем-то своем, но быстро замолкает под воркование Демьяна. Усевшись на кресло, он легко держит девочку одной рукой, а второй подхватывает погремушку и начинает играть.

На мгновение зависаю, рассматривая эту чудесную картину.

Сейчас Демьян прямо как настоящий отец… Пугаюсь этой мысли и сбегаю в ванную.

Пока стою под душем, успеваю передумать кучу бредовых мыслей. И все равно не могу понять, как Ястребовский настолько спокойно принимает нас обоих. Ведь это не его ребенок… Можно было бы уличить Демьяна в попытках «подкатить», но я успела убедится в абсурдности этих домыслов. Ведь общение через силу – оно чувствуется. А Демьян всегда с такой охотой брал Наденьку на руки или погулять.

Так может… попробовать?

Тру полотенцем кожу до красноты.

Я буквально в одном шаге от отношений, о которых мечтала всю юность. И немного потом… Сколько раз представляла, что Демьян вдруг прозреет и кинется к моим ногам. А как только отпустила ситуацию – получите-распишитесь. И что теперь с этим делать? Страшно до ужаса!

Промакивая волосы полотенцем, захожу в комнату.

- Ох, - срывается с губ.

Наденька дремлет, распластавшись на руке Демьяна «самолетиком».

Ястребовский смотрит на меня, и его взгляд медленно съезжает вниз к чуть приоткрывшемуся декольте и голым коленкам.

Внезапно мне становится жарко в легком шелковом халате. Нужно было надеть пижаму. Зачем ее в стирку засунула?! Ну и пусть на ней пятна от молока и еды…

- Уложим ее?

Голос Демьяна хриплый, вибрирующий.

От него кружится голова и слабеют колени. Я знаю это чувство. Оно мне знакомо даже слишком хорошо.

- Да, наверное, - едва ворочаю языком.

Сейчас он Наденьку уложит, а потом попрошу его уйти. Так будет правильно. Как он вообще додумался приехать сюда так поздно? Он же на работе последнее время задерживался подолгу. С Шаховым.

Пока я размышляю, Демьян укладывает дочку. Бережно, очень по… отечески.

Прикусываю губу, силясь унять беспокоящее меня чувство восторга, а Демьян оборачивается и делает шаг вперед.

Такой красивый, с растрёпанными волосами и горячим взглядом. Его глаза почти черные… Как два омута. И я не хочу снова в них утонуть.