– Прости, ты так пристально разглядывала этот листик, – сказал Квинн с осторожной улыбкой.

Минни посмотрела на лист, который уронила, подняла его и сунула в карман.

– Это великий лист, – произнесла она и тут же выругала себя за то, что выдала подобную глупость.

– Я и не думал, что ты придешь, – сказал Квинн.

– Получила твое письмо. Только не знаю, когда ты его прислал. Оно немножко… пострадало.

– Ох… – Квинн явно испытал облегчение. – Я принес его три недели назад, но приходил сюда каждую неделю в надежде встретить тебя. – Он пошел рядом с Минни по аллее, обсаженной деревьями. – Я пытался тебе позвонить, но не смог дозвониться. Мне не хотелось навязываться, но я… я должен был объяснить… – Квинн замолчал; он явно нервничал.

Минни поддала ногой груду листьев, и те приятно зашуршали. Она молчала, ожидая продолжения.

– Наверное, я все испортил, Минни… У меня вечный пунктик насчет чувств… – Квинн моргнул и спрятал руки в карманы; они шли, глядя на тропинку перед собой, иногда легче говорить, если не смотришь на кого-то. – Думаю, я вырос с неправильным представлением о том, что такое любовь. Я всегда считал, что именно любовь погубила мою мать, но теперь понимаю, что дело не в этом. – Квинн печально покачал головой.

– Похоже на то, Квинн, что ты основательно покопался в себе, – заметила Минни.

– Так и есть. – Он нахмурился. – Я начал ходить к специалисту еще в начале года, начал говорить о том, о чем никогда прежде не говорил. А через несколько месяцев отказался от сеансов, подумал, что могу и сам справиться. А потом встретился с тобой, Минни, и понял, что должен вернуться туда. Я не хочу быть тем, прежним человеком, Минни, больше не хочу. И я наконец пришел к нескольким важным решениям.

– Например?

– Я должен уехать из Примроуз-Хилла. Я должен попросить у тебя прощения за то, как себя вел. Я должен стать более открытым с людьми.

Боковым зрением Минни видела, что Квинн косится на нее полными надежды глазами, но упорно продолжала смотреть на тропинку.

– Это тоже часть терапии – гоняться за девушками, которым заморочил голову, и извиняться перед ними? – спросила она, и Квинн коротко выдохнул, явно изумленный. – Я пойму, если тебе это необходимо, – продолжила Минни. – Список должен быть очень длинным. – И она легонько подтолкнула его локтем.

– Не в этом дело! Каждое слово в том письме я написал искренне. Я знал, что поступаю плохо, понял уже в ту секунду, когда вышел из твоей квартиры, но не мог начать какие-то отношения с тобой, Минни, не мог до тех пор, пока не понял бы, что делаю все правильно. – Квинн остановился, и Минни повернулась к нему. – С той самой минуты, когда я тебя увидел, ты зарылась вот сюда, – он постучал себя кулаком по груди, – как песня застревает в голове. Я не могу тебя выгнать.