– Поймут, не сомневайся. У тебя прекрасные способности к звукоподражанию. Я слышал, как ты с попугаями треплешься – любо-дорого! Или пса моего передразниваешь. А чем английский хуже?

– Ну и комплимент! Да, а что касается попугаев, так я бы с удовольствием с моим зверьем позанималась.

– Ради бога. Ключ на столике рядом с телефоном. А комната, где твой зоопарк, на нашем же этаже. Днем их покормят, но тебе ведь нужно будет для поощрения еще что-то звериное… Как бы это… Купим, или? О, я просто позвоню портье и сам спрошу. Ну а теперь тихо. Храм, как-никак.

Величественная и легкая, строгая и прекрасная церковь впустила их внутрь и тяжелой дверью, мягким качанием, отделила от шумной площади и дневной суеты. В среднем нефе на передних скамьях не было пустых мест. В середине люди сидели не так тесно, но, чтобы никому не помешать, лучше было поместиться сбоку. Петр и Луша на цыпочках проследовали к свободному боковому сиденью из темного дуба. Прихожане в это время встали и запели псалом. Торжественная мелодия теплой волной окутала молодых людей. Они замерли и несколько минут только слушали. Как вдруг посторонний звук вмешался и нарушил очарованье. Это было не то сипение, не то негромкое назойливое скрежетание.

– Петр Андреевич! Вы подумайте, ведь это кто-то храпит. Как не стыдно, и так громко! – зашипела Луша в ухо Синице.

– Оглянись, но потихонечку, – ответил тот. – Это бездомные. И один прямо за нами. Да нет, не слева, а справа. Ну, теперь видишь? Они тут спят.

Луша осторожно покосилась через плечо и действительно углядела огромного негра в клетчатой теплой куртке, развалившегося у стенки на скамейке. В некотором отдалении почивал его белый собрат, подогнув под себя мокроступы и подложив под голову рукавицы.

– А почему их не выгоняют? Как же так, такое неуважение.

– Нет, голубушка, это сирые и убогие, которые нуждаются в пристанище. Они в своем праве, пока откровенных безобразий не творят. Я тебе больше скажу. В публичной библиотеке Британского музея тоже спят бездомные. Возьмут книгу и дремлют себе. И пока библиотека не закроется.

– Петр Андреевич, извините, по-моему, к нам направляется вон тот господин с длинным шарфом. Уж не наш ли?

Прихожане сели. Священник сошел с кафедры, и его паства задвигалась и стала собираться на выход. Служба кончилась. Со второй скамьи поднялся худой брюнет в очках, приветливо улыбнулся и направился прямо к Петру. После представлений и приветствий он увлек Синицу и Лушу к выходу, заметив, что надо поторопиться.

– Питер, дела складываются на редкость удачно, – обратился к Синице мистер «Х». – Мы с Вами обсуждали нашу тактику, всякие возможные ходы и точки соприкосновения с Узбаном, и решили сосредоточиться на его профессии. Вы, де, интересуетесь хорошим вином. Вы в Лондоне по делам, и друг попросил Вас купить для него несколько ящиков. Ну и вот, почему не обратиться к специалисту? – начал он.