– Ты говоришь, она глухонемая? – переспросил собеседник.

– Нет, она кое-что понимает, если громко и медленно говорят. Но сама не может. Она это жестами показывает. Ой, она словно без костей, завязывается узлом как змейка.

– Это называется «делать каучук», моя дорогая Стефани, – авторитетно заметил садовник Томас, франтоватый мужчина лет пятидесяти, похожий на молодящегося ковбоя.

– А еще вынимает из своего ящика складную металлическую штуку, забирается на нее довольно высоко, встает на цыпочки и…

– А это вот называется «баланс»! – садовник победно взглянул на домоправительницу.

«Циркачка» – крошечная тоненькая и гибкая – работала с увлечением. После шариков и обручей в воздухе замелькали серебряные треугольники.

Сурок в представлении никакого участия не принимал. Он меланхолично глядел прямо перед собой и только иногда поднимался на задние лапки, оглядывая поле сражения хозяйским взглядом, издавал тихий свист и умолкал.

На улице не было никого. Ни единого человека! Но полное отсутствие публики почему-то совсем не смущало маленькую артистку. Она спустилась со своего ящика, перешла на коврик к сурку и принялась танцевать вокруг него на руках.

– Томас, послушай, ей же никто у нас ничего не подает. А сурок какой симпатичный! И терпеливый, да еще галстук носит.

Вокруг шеи увесистого грызуна был повязан шейный платок, синий в белый горошек. На танец он обратил не больше внимания, чем на жонгляж. Зато с коробом на колесах творилось что-то неладное. Короб подрагивал. Затем слегка накренился. Из него послышалось царапание. Сначала негромко, потом сильней. И наконец, дверца распахнулась, и белая гладкошерстная собака в черных и шоколадных пятнах выскочила наружу, протиснулась через ограду, пронеслась по ступенькам и, прежде чем кто-нибудь успел среагировать, исчезла в приоткрытой двери нижнего этажа.

– Господи спаси! Там в кладовой сейчас Равидран помыла пол и проветривает. Да почему же…

– Как почему? Копченые колбасы, окорок… Ох, нет! Конечно, нет!

Истошное мяуканье лучше всяких слов объяснило причину собачьей резвости. Старая любимая кошка хозяина Элис голосила вне себя от ужаса на весь дом.

– Стефани! Я побегу вниз ловить пса, а ты приведи циркачку! Пусть она забирает своего хищника, или он нас тут всех сожрет после Элис, -распорядился садовник, почувствовав себя окончательно на высоте положения.

Сейчас он восстановит порядок в доме. Хозяин отсутствует, и тогда обычно всем распоряжается домоправительница. Но, как известно, без настоящего мужчины… Ну ничего, вот удобный случай показать, кто чего стоит.