Они прошли по празднично освещенной улице, свернули в арку и оказались в просторном дворе, уставленном нарядными павильонами. Посередине была устроена круглая деревянная крытая эстрада для духового оркестра. Играла музыка. Веселые горожане с детьми выбирали подарки, ели, пили горячее вино с пряностями и танцевали. Но Паша повел Эрну мимо всех этих развлечений вбок туда, где слышалась нежная негромкая мелодия. Они пару раз повернули, обогнули эстраду и оказались перед шеренгой маленьких бутафорских домишек. А когда приблизились, то первым делом увидели сани, запряженные тройкой северных оленей. За кучера сидел дед Мороз. Конечно, Мороз! Ну как его еще называть? Все у старика было правильное – шуба, пушистые борода с усами, вот разве что, на носу очки! Сани – большие, удобные, на полозьях – заполнила ребятня. А рядом суетились родители. Они фотографировали свое потомство, обмениваясь репликами на десятке языков.

– Ну вот, а теперь давай к домикам, и посмотрим, – предложил Паша.

Мелодия, которую они слышали, сменилась другой. Женский голос пел под музыку. «Тихая ночь, святая ночь…» – негромко перевела себе под нос Эрна и подошла поближе.

В зеленом домике на лесной полянке, перед девочкой с длинными косами в фартучке и платочке стоял северный олень. Он наклонял голову, бил копытом и хлопал длинными темными ресницами.

– Какой забавный, – порадовалась она.

Как вдруг пушистый олень заговорил! Они застали середину сказки. Что-то из братьев Гримм. И, как всегда, почти как у нас, но не совсем. Голос у этого оленя оказался низким и ласковым. Сам он – с большими влажными глазами и серебристой шерстью – таким трогательно важным, а сказка – такой милой и знакомой, что у Эрны перехватило дыхание и защипало в глазах. Они постояли и послушали. А потом прошли дальше по рядам, где Красная шапочка несла бабушке гостинчик, Гензель и Гретель убегали от ведьмы, танцевал Белый полярный медведь, неслась на хрустальных санях Снежная Королева и ангелы трубили торжественную песнь. Большие говорящие куклы в человеческий рост старательно играли свои сказочные роли. Детишки радовались. Но еще больше радовались родители, узнавая свои детские сказки.

– Давай, пожалуйста, вернемся к оленю ненадолго, – попросила Эрна своего сына, который один, казалось, был не особенно занят окружающим действом.

Олень все хлопал ресницами. Он собрался начать новую сказку, музыка на минуту смолкла. Когда они подошли, он повернул рогатую голову и глянул Эрне прямо в глаза.

– Милая моя маленькая Эрна! – начал олень.

Взрослая девочка доктор Мухаммедшина потеряла дар речи. Взрослеющий на глазах мальчик Павел вздрогнул и оглянулся на нее.