Пакстон говорил, прильнув к моим губам. Он целовал меня. Во всяком случае, отчасти. Его дыхание и горячее тело прильнули к моему. Он провел языком по моей нижней губе.
– Я не хочу, чтобы было хорошо, – фыркнула я ему в губы. Он отпрянул назад, округлив глаза.
На моем лице возникла ленивая, злорадная улыбка. Я не узнавала саму себя в этом поведении, и меня впервые это устраивало.
– Я хочу, чтобы было превосходно, и уже обрела это. Катись к черту, Вейтч.
– Ты чокнулась, если думаешь, что я тебя отпущу.
Обещание, предупреждение, заявление. Он отступил назад, снова окидывая меня взглядом, оценивая, прежде чем сделать следующий шаг.
– Я заставлю тебя передумать. Я завоевал тебя однажды и смогу сделать это снова. Неважно, легким или трудным путем, но очень скоро ты будешь извиваться подо мной, а когда это случится, даю тебе слово, Персефона, я позабочусь о том, чтобы твой муж об этом узнал.
– Вон!
Он протолкнулся мимо меня, поджав хвост.
Я закрыла дверь, заперла ее и задвинула щеколду, затем прижалась к ней спиной и прерывисто выдохнула, больше ощущая, нежели крутя в голове одно слово, которое отдавало пульсацией на коже с того самого мгновения, когда я сказала «согласна» своему новому мужу.
Киллиан
– Ты тупой кусок гнусного дерьма! – Я занес кулак перед лицом Сэма Бреннана, едва он вошел в мой дом, и приложился им к его трижды сломанному носу.
Я написал Бреннану в пять утра и сообщил, что если он не появится у меня на пороге через пятнадцать минут, то я выкуплю все здания в Южном районе (и государственные, и частные) и сровняю с землей все места его детских воспоминаний, лишь бы испортить ему день.
Он добрался до моего дома за девять минут и даже не запыхался.
Я же, напротив, перешел от речи без ненормативной лексики на исключительно матерный лексикон.
– И тебе доброе утро, – спокойно ответил Сэм, вправляя нос на место, и даже не вздрогнул, когда из его ноздрей хлынула кровь. От одного только хруста кости у любого, кроме нас двоих, подступила бы рвота. – Чем обязан такому приветствию?
– Тем, что ты дерьмовый частный детектив и чертовски поганый друг. Ты обленился. Угадай, как моя жена провела вчерашнюю ночь. – Я прижал его к двери и снова замахнулся кулаком.
Ударил его в ребра, чувствуя и слыша, как, по крайней мере, два из них треснули.