Делал вид, что присутствую, делал вид, что работаю, делал вид, будто мне наплевать.

Я присутствовал на собраниях, отчитывал сотрудников, просматривал квартальные отчеты и ходил с Дэвоном на обед, во время которого мы выстраивали стратегию защиты на судебном заседании против «Зеленой жизни».

– Не стоило мне есть сашими. Теперь живот сводит, – пожаловался я, когда мы разошлись у выхода из ресторана.

Дэвон громко хохотнул.

– Сашими были что надо. А болезненное чувство у тебя в животе – это огромная тоска. Перси все еще живет в своей квартире на Содружества?

Я даже не удостоил его ответом. Огромная тоска – это то, что испытывали девочки-подростки к Арми Хаммеру. А единственное, что было огромным у меня – красовалось между ног.

В шесть часов я решил, что с делами на сегодня хватит. Поехал домой, припарковался, а потом заметил «Теслу» Персефоны у главных ворот.

Выключив двигатель, я вышел из машины и ощутил какое-то странное, теплое шевеление в животе.

Пищевое отравление. Гребаная сырая рыба. Я смотрел документальный фильм об этом. Небось, подхватил глистов размером с кишечник.

Размеренно шагая к входной двери, я заглянул в окно. Заметил жену, которая стояла возле лестницы, опустив изящную ладонь на перила.

На ней было белое платье, светлые волосы струились по плечам прямо до поясницы. Порочный ангел с золотой короной вместо нимба.

Мурашки пробежали от пальцев ног до головы.

Я обошел парадный вход, стараясь рассмотреть ее получше. Увидел, как она разговаривает с Петаром, повернувшись ко мне спиной. Петар стоял прямо напротив окна, за которым я слонялся. Он заметил меня. За считаные секунды печаль на его лице сменилась удивлением. Я не славился тем, что прятался в кустах и подглядывал за людьми. Особенно за теми, кто находился в моем же гребаном доме.

Петар открыл рот, видимо, чтобы сказать ей, что я здесь. Я помотал головой. Он захлопнул рот.

Почему она здесь?

Догадайся, придурок.

Она пришла поблагодарить меня за деньги, развод и мой полный энтузиазма член, собрать оставшиеся вещи и умчаться в закат вместе с Пакстоном на «Тесле», которую я по собственной дурости ей купил.

К сожалению для Цветочницы, я не собирался играть ей на руку. Больше не собирался. Если она хочет разрушить наш брак, то ей придется пройти долгий, медленный, мучительный путь. Я не дам ей шанса отделаться одним выстрелом.

Воспоминания о моем визите к Колину Бирну всколыхнуло во мне жажду крови.