– Там полиция. Может быть, им что-нибудь известно.

– Да, – откликается Мартин, открывая для нее дверь машины. – Будем надеяться.

53

53

Эви подходит к той части побережья, где берег возвышается над морем. Здесь, на зеленых холмах, которые относятся к территории лесопарка, многие выгуливают собак. Эти холмы ниже скал, расположенных к югу от деревни, но среди них тоже есть опасные, заросшие кустарником обрывы, и, оступившись, легко сорваться вниз. Вдоль кромки воды внизу разбросаны большие камни, из-за неровного рельефа и рытвин здесь трудно ориентироваться.

Сердце колотится, когда Эви забирается на камень, лежащий на берегу. Еще один утонувший здесь ребенок – самый страшный кошмар для нее. С тех пор, как с Матсом случилось несчастье, все свое время Эви посвятила тому, чтобы сделать Юсшер безопаснее. Она никому не желает пережить то, что пережила сама.

Эви тяжело вздыхает. Они несколько раз прочесали залив, обыскали яркие пляжные кабинки для переодевания и исследовали каждый метр песчаной косы – все безрезультатно. Эви считала, что Лина может найтись в любую секунду, но сейчас надежда начала угасать.

Она с трудом взбирается еще на один камень. Льет такой дождь, что Эви еле держится на ногах. Как бы ни тернист был этот участок берега, что-то манит ее вперед. Она чувствует, что на правильном пути.

Эви раздумывает, не позвать ли Юнаса, чтобы он позвонил в отель и рассказал о детском велосипеде, но тогда ей придется возвращаться. Нет, раз уж она зашла так далеко, нужно идти вперед.

Камни под ногами скользят от дождя, временами до нее докатываются набегающие с моря волны, но Эви так промокла, что ей уже все равно. Единственное, чего она боится, – это потерять равновесие. Если упадет, то, скорее всего, уже не поднимется.

Внезапно Эви что-то замечает. У глинистого склона одного из выдающихся в море холмов лежит светлый комочек. Первые пару секунд Эви забывает о необходимости дышать, потом кричит.

– Лина! Ау? Это ты? – орет она что есть мочи, но комочек не движется.

Эви выпрямляется, чтобы позвать Юнаса, и не видит его. Вот проклятье! Все-таки надо было предупредить, куда она пошла.

Тяжело дыша, Эви ускоряет шаг. Когда она с трудом взбирается по камням, резкая боль пронизывает спину. В небе рокочет тревожный гул, из-за горизонта доносятся раскаты грома. Комочек лежит по-прежнему неподвижно, но по мере приближения в Эви растет уверенность, что это – маленькое детское тельце.

«Только бы Лина была жива, – повторяет про себя Эви. – Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы девочка была жива».