– Мне самой с трудом верится, – улыбается в ответ Патрисия. – Это лето стало одним из лучших в моей жизни. Я вернусь, обещаю. И всегда будут рада, если вы навестите меня в Вирджинии.

– Надумала что-нибудь с усадьбой? – с любопытством спрашивает Мариан.

– Я, признаться, уже списалась с маклером, – отвечает Патрисия, и взоры всех, сидящих за столом, обращаются к ней. – Он приедет в пятницу оценивать дом.

– Вот здорово! – восклицает Мона, пододвигая к ней блюдо с булочками. – Это надо отметить.

– Мне будет не хватать твоей кулинарии, – вздыхает Патрисия. – Не знаю, как я буду жить без хлеба с водорослями.

Мариан хлопает в ладоши, демонстрируя свой золотой маникюр:

– Когда запустим продажи, пришлем тебе образцы продуктов из фукуса, чтобы изучить рынок в США.

– Конечно, с удовольствием, – смеется Патрисия. – Может, шведский фукус ждет такой же прорыв, как шведские фрикадельки?

Дорис качает головой и достает носовой платок:

– Я так не люблю расставания, – бормочет она, и Юсуф гладит ее по спине, утешая.

– Ну мы же скоро увидимся, – говорит мягким голосом Патрисия. – Вы с Юсуфом можете вместе слетать в Штаты.

Дорис смотрит на Юсуфа, который кивает в знак согласия:

– Прекрасная идея.

На мгновение повисает молчание, потом Мона, встрепенувшись, берет слово:

– Мы кое-что для тебя приготовили. Можно сказать, прощальный подарок. – Она достает сверток и передает его Патрисии. – Раз уж у нас тут книжный клуб, мы подумали, что будет уместно вручить тебе на память книгу.

Развернув бумагу, Патрисия достает что-то похожее на фотоальбом. Обложка украшена ракушками и засушенными прибрежными растениями. Когда Патрисия открывает папку, на нее с фотографии смотрит Маделен.

– Нам помогала вся деревня, – объясняет Мона. – Мы разыскали все фотографии с твоей сестрой, которые только можно было найти, и собрали их в этом альбоме. И те, кто был знаком с Маделен, написали, какой они ее запомнили.

Патрисия глубоко тронута.

– Спасибо, мои дорогие, – бормочет она, и глаза начинают блестеть, а когда Дорис, Мона и Мариан встают и обходят вокруг стола, чтобы обнять ее, Патрисия уже не может сдержать слез.

– Двери моего отеля всегда для тебя открыты, – говорит Мона, крепко обнимая Патрисию. – И уж не сомневайся, я буду управлять им до ста лет.