— Я пришла забрать свои вещи, — поудобнее перехватываю стопку картин, которые прижимаю к груди, словно щит. — На этом наше с вами общение считаю законченным. Думаю, это взаимно.

Хочу обойти ее, но Диана снова становится у меня на пути.

— Это ведь была твоя идея? — Она упирается в меня взглядом, как будто ответ на ее вопрос написан прямо поперек меня. — Подсунуть мне Дениса, а потом рассказать все Олегу?

— Вряд ли я могу иметь отношение к тому, какие решения принимает нижняя часть вашего тела, — вываливается из моего рта, и в эту минуту я даже рада, что у меня заняты руки, потому что рефлекторно хочется закрыть рот ладонью, как будто ничего и не было.

— Мелкая двуличная дрянь, — шипит Лебо. — Я всегда знала, что ты не просто так все время трешься рядом с Олегом и корчишь из себя невинную овечку.

— Это говорит женщина, которая переспала с братом своего будущего мужа накануне свадьбы? Я не ослышалась?

К черту расшаркивания!

Я имею право говорить то, что думаю, тем более, что в отличие от ее помоев, мои оскорбления целиком заслужены. Может, я действительно была влюблена в Олега по уши и делала все, чтобы он обратил на меня внимание, но уж точно не собиралась наложить лапу на его банковские счета.

— Денис рассказал, что вы встречались с адвокатом по бракоразводным делам еще до того, как вступили в брак. Наверное, это тоже от большой любви к Олегу и исключительно потому что я вмешивалась в ваши отношения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Так принято в мире взрослых и самостоятельных людей — предусматривать все варианты. В отличие от бесталанных девочек, которые настолько провалились со своей мазней, что единственный, кто согласился купить их «писульки» — их же собственный папик!

Я не сразу понимаю, что она имеет ввиду, и Лебо «великодушно» дает паузу, чтобы я сложила два плюс два. Папик, по ее мнению — это Олег. Значит, те картины, которые у меня купили за огромные деньги и которыми я так гордилась…

— Он хорошо постарался замаскировать сделку, — продолжает Диана, и брезгливо щелкает пальцами по деревянной раме одной из картин в стопке, которую я еще крепче прижимаю к груди. — Но я давно в этом бизнесе, и у меня нюх на такие вещи. Помню, сразу подумала, что что-то не так, потому что никто из гостей вернисажа не проявил к твоей мазне ни капли финансового интереса. Навела справки, подключила старые связи — и вуаля.

— Вы все врете, — пытаюсь не дать ее яду проникнуть мне под кожу, но он все равно уже в моих венах. Потому что в глубине души я и сама понимала, что с этими картинами что-то не так. Слишком уж большой был чек. Гораздо больше той суммы, которую поставила Диана, а она тоже минимум втрое завысила ту цену, которую поставила бы я сама.