Повариха – в миру Сьюзан – протягивает мне через окошко полную тарелку. Я подхожу к столу, за которым сидят Ник, Сумайя и Марго, и нерешительно останавливаюсь.

– Ты не возражаешь, что я буду есть это при тебе? – спрашиваю я у Сумайи.

– Не беспокойся. Доминик даже не спросил, – великодушно размахивает ложкой девочка.

Ник удивленно таращит глаза. Я тычу пальцем в бекон. Выражение его лица меняется.

– О черт! Извини, Сумайя. Мне и в голову не пришло. Мы так давно не видели бекона, что я умял двойную порцию.

– Культурная бесчувственность, – ухмыляется Сумайя.

Я убираю со стола тарелку.

– Могу пойти за другой стол, – говорю я, но она закатывает глаза.

– Шутка. Так вкусно пахнет, что я и сама не отказалась бы попробовать.

– Ни в коем случае! – вскакиваю я. – По крайней мере, пока я за тебя отвечаю. Можешь начинать подростковый бунт, когда доберешься до своей семьи. А пока что ешь…

Блин, чуть не сказала «кошерное».

– …исламскую еду, – выкручиваюсь наконец я.

– Халяль, – хором исправляют меня Ник и Сумайя и стучатся кулаками.

– Да, халяль.

– Я пескетарианка, – заявляет Марго, когда я вонзаю вилку в бекон. – Вы ужасные люди.

Сумайя с хохотом уносит свою тарелку.

– Пойдешь смотреть город? – улыбается мне Марго. – Нам нужно не меньше трех часов, чтобы получить топливо и загрузить снабжение, так что время есть.

– Не знаю, – говорю я, думая о новом отчете. – Я никогда не была в Токио, но…

– Во-первых, не Токио, а Иокогама, – исправляет меня Марго. – Это немного южнее. Хотя города практически сливаются.

– А ты пойдешь? – спрашиваю я у Доминика.