– Ты издеваешься?

– Нет, – качает головой Доминик. – Я правда хочу понять.

– Честно говоря, я как-то не задумывалась, – пожав плечами, признаюсь я.

– Так не бывает. Это твой выбор.

– Наверное, ты прав. Просто монохром всегда казался мне… интереснее… фото получаются… более атмосферными, что ли.

– Но они же темные, ты к этому стремилась?

– Темные?

Я наклоняюсь вперед, обеспокоенная собственной реакцией на критику.

– Ничего не темные. Просто неприкрашенные. Острые. Это социальные высказывания.

– Вот как? Теперь понятно.

– А по-твоему, я делаю это для удовольствия? Естественно, я пытаюсь что-то сказать.

– И что именно ты пытаешься сказать?

– Ты хочешь, чтобы я вот так в двух словах объяснила? Каждый снимок говорит о чем-то своем. Это кусочки моей жизни. Кто я, откуда.

– Да, ты права, – соглашается Доминик. – Невозможно несколькими словами описать всю свою работу. Давай ты объяснишь на примере. Например, вот этот снимок?

Он протягивает мне телефон, выбрав фото, на котором изображен водяной бак на крыше здания через дорогу от нашей книжной лавки.

Я поднимаю глаза.

– Это один из самых ранних снимков, с тех пор я существенно выросла. Теперь у меня значительно больше подписчиков.

– У меня тоже, – криво улыбается Доминик. – На этой неделе произошел гигантский скачок, не знаю почему. Но я говорю не о цифрах, а о самих фотографиях. Просвети меня. Что ты хотела этим сказать? Это было во время дождя?

– Ясное дело. Я люблю снимать нью-йоркские крыши. Это совершенно другой мир. Туда ставят всякие обыденные вещи – баки для воды, кондиционеры, но там я ощущаю свободу – не так, как на улице.

Его выражение меняется, и я не могу понять, что он думает.