Даже в момент невыразимого ужаса я не теряю из виду своей главной цели. Хватаю паспорт и бегу к последней стеклянной двери, отделяющей меня от родной страны.

Слишком поздно. Красная кнопка заблокировала все выходы. Я стучу по стеклу, пытаясь привлечь внимание женщины на другой стороне. На ней такая же форма, как у паренька, и она повернута ко мне спиной.

– Он меня пропустил, – воплю я, размахивая в доказательство своих слов паспортом. – Смотрите! Он вернул мне паспорт!

Женщина бросает на меня косой взгляд – значит, слышит – и все-таки отворачивается. Она скрещивает руки на груди и стоит нерушимо, как скала.

Теперь моя единственная надежда – юный пограничник. Я выбегаю наружу. Люди в форме парковой полиции уже очистили мост от туристов, на нем остались только потерявшее кресло семейство и я. Пешеходная часть отделена от автомобильной бетонными блоками, но машин на мосту тоже нет. От бурлящей внизу воды веет ледяным холодом.

Насколько я могу судить, семья потеряла всего лишь детское кресло, а не ребенка, поскольку отец держит на руках маленькую и чрезвычайно сопливую девочку. Мать объясняется с пограничником. Копна светлых волос у нее на голове уложена в культовую прическу «взрыв на макаронной фабрике», из которой выглядывают забрызганные дождем солнечные очки. Из-под полощущейся на ветру клетчатой куртки ее мужа видна футболка с надписью «Истина в зерне».

– Я во всем виновата, – терпеливо объясняет женщина. – Не надо было позволять ему пользоваться палкой для селфи. Я просто поставила автокресло на перила, чтобы оно не попало на фотографию.

Пограничник достает рацию.

– Я видел, как оно упало, – говорит он, жестикулируя антенной. – В нем кто-то сидел.

Папаша качает головой, поднимая в доказательство ребенка.

– Нет-нет, Дженна – вот она, упало только кресло.

Он оборачивается к жене и тычет в нее обвиняющим пальцем.

– Своим родителям будешь объяснять сама! Эта штука обошлась им в три сотни баксов, и ты прекрасно знаешь, что виноватым сделают меня!

– Не волнуйся, милый, я скажу, что виновата я, – утешает мужа блондинка.

– Участники инцидента утверждают, что в реку упало пустое детское кресло, – рапортует пограничник в рацию и прикасается к наушнику.

– Гм… нет, подтвердить не могу.

– Вас понял, – добавляет он, вновь бросив взгляд на пару, и вешает рацию на ремень.

– Вам придется пройти со мной, – говорит он родителям, махая рукой в сторону Канады.

Малышка чихает, обрызгивая отца и пограничника. Я смотрю на нее с нескрываемым отвращением. Нет, я, конечно, рада, что она не улетела вниз вместе с креслом. Ужасно рада. А вот непутевых родителей придушила бы голыми руками.