– Спасибо, Ганеш! Он меня видит! Будешь в следующий раз в Нью-Йорке – с меня ресторан!

– Ха! – отвечает он. – Пусть лучше твой парень испечет мне тот ромовый кекс!

Я не успеваю объяснить, что никакого парня у меня нет: Ганеш прерывает звонок.

Оказывается, дядя Ганеша, капитан экскурсионного кораблика, дружит с начальником морской службы спасения. Его зовут Уинстон Таббс, о чем он мне и сообщает, бесцеремонно втаскивая в лодку.

– Обычно мы вылавливаем тела, – говорит он, вручая мне гигантский желтый плащ. – Я согласился захватить тебя только потому, что сегодня наша добыча – детское кресло, надеюсь, пустое. Плевое дело.

Он с улыбкой застегивает молнию на своем плаще.

– Ну, и за мной должок Шиву. Так что тебе повезло, малышка. Надевай жилет и садись.

Я послушно усаживаюсь на пол в задней части лодки. Уинстон заводит мотор, и мы плывем вслед за первым «Зодиаком» по Ниагаре. Под водой виднеются остроконечные куски льда, точно мы скользим по мозаике из осколков стекла.

Резкий порыв ветра сдувает с меня капюшон, и лицо моментально замораживается. Пытаясь спастись от невыносимого холода, я зажмуриваю глаза. Через минуту двигатель замолкает, и я их осторожно открываю.

Первый «Зодиак» болтается рядом, и человек в желтом на носу лодки шарит по воде длинным шестом с крюком на конце. Чтобы втащить добычу на борт, ему требуется помощь напарника. Наконец, они втаскивают на борт потерянное автомобильное кресло. Второй мужчина возвращается к мотору, а первый поднимает в воздух какой-то предмет и машет нам. У него в руках – мокрый, совершенно голый пупс размером с годовалого ребенка. Первый «Зодиак» направляется к причалу, а Уинстон поднимает руку.

– Шив сказал, что у тебя с документами порядок? Покажи паспорт.

Я протягиваю паспорт.

– Не хочется нарушать закон и ввозить в страну нелегального иммигранта, – говорит он, рассматривая штамп.

Удовлетворенный осмотром, он нажимает кнопку рации, прикрепленной на плече, говорит что-то и направляет лодку в противоположную сторону.

– Тебе ведь на поезд? – спрашивает он.

Я киваю. Он наклоняется над мотором.

– Тогда прокатимся повыше. Там меньше шансов, что нас заметят, и к вокзалу ближе.

Мы проносимся мимо моста и подплываем к берегу. Здесь, вдали от водопада, над водой клубится низкий туман. Заглушив мотор, Уинстон оборачивается ко мне.

– Я высажу тебя в старом доке. Вот тут сбоку лестница, только осторожно, ступеньки крутые и расшатанные, поняла? Когда поднимешься, там до станции пара пустяков, меньше мили по бульвару.

Он отмахивается от моих благодарностей, и я вместе с чемоданом карабкаюсь на причал. Я бросаю на палубу спасательный жилет, который приземляется рядом с Уинстоном, и в этот момент у меня из кармана вылетает телефон. Я падаю на колени и шарю руками в воде, но телефон уплывает под ледяную корку и навеки исчезает в Ниагаре.