Наверное, надо что-то починить, пока Ян участвует в благотворительной гонке Лондон – Париж. Позавчера пришлось разбираться с салфеткой, застрявшей в насосе стиральной машинки.

Уилл шел за Мэри по садовой дорожке. Вьющаяся по стене дома глициния расцвела пышным цветом. Сейдж уже сфотографировала ее для Инстаграма во всех мыслимых и немыслимых ракурсах.

– Инструменты захватить из гаража? – спросил Уилл.

Мать покачала головой.

– Я сказала «показать», а не «починить». Вернее, можно и так сказать, но не в доме, – добавила она и постучала пальцем по голове сына.

Мэри прошла прямо к серванту в гостиной, купленному Берни и Мо сразу после свадьбы. Уже несколько десятков лет он считался безнадежно устаревшим, а теперь вновь вошел в моду. Роуэн не раз намекала, что с удовольствием его заберет, если матери хочется чего-то более современного.

Она открыла дверцу, за которой скрывалась стопка фотоальбомов.

– Так, где же, где же… – пробормотала она себе под нос.

Альбомов было много. Это надолго.

– Я поставлю чайник, – решил Уилл.

Когда он принес чай, Мэри сидела за столом с большим темно-синим альбомом.

– Ты не забыл мой заменитель сахара?

– Я хоть раз его забыл? – Уилл сел рядом с матерью и водрузил чашки на подставки, которыми изобиловали все горизонтальные поверхности в доме. – Что ты хотела мне показать?

– Мои свадебные фотографии. Ну, то есть с моей первой свадьбы, – сказала Мэри, подвигая альбом к сыну, которого не слишком интересовали воспоминания о злосчастном дне, когда его мать вышла замуж за мужчину, оказавшегося чудовищем. – Просто посмотри. Потешь мать-старушку.

Уилл с тягостным вздохом открыл альбом. На первой странице он увидел снимки, где Мэри готовится к торжеству. В свои двадцать она выглядела совсем девочкой. В те времена девушки не знали сложных техник макияжа, вроде контуринга или микроблейдинга, как сейчас Сейдж с подругами. Мэри подкрасила глаза и губы, а светлые волосы расчесала на прямой пробор и оставила распущенными. Мо прикрепляла фату, и Мэри улыбалась.

На остальных фотографиях были изображены подружки невесты, мальчик с кислым лицом, Берни и Мо, садящиеся в винтажный «Роллс-Ройс», и, как положено на свадьбе дочери флористов, букет невесты во всех видах (бледно-розовый амариллис, белые розы и гипсофила – просто и со вкусом), цветы в церкви и на столах в зале для приемов.

Он долго листал альбом, пока не дошел до снимка, где новобрачные идут по проходу церкви. Питер как раз шагнул в столб света, льющегося в витражное окно, и его лицо было трудно рассмотреть.

Несмотря на это, в желудке Уилла разыгрался настоящий шторм. Он заставил себя перевернуть страницу и посмотреть на следующее фото. Молодожены стоят на ступеньках церкви, рука в руке. На Мэри – простое белое платье, совсем скромное, Питер – в костюме с брюками клеш и в рубашке с огромным воротником.