Она повернулась к Уиллу.

– Я спрашиваю, где Флора?

– Как «где»? – нахмурился Уилл. – Только что была здесь.

– А теперь ее нет, – сказала Марго, делая несколько шагов вперед, чтобы рассмотреть поляну, где проходил пикник. Там было много соблазнов, а Флора ела все, кроме сельдерея, но Марго не заметила ничего похожего на маленькую стаффордширскую терьершу, зарывшуюся носом в пакет из супермаркета или развалившуюся пузом кверху в надежде на почесушки.

– Ее нигде нет.

Уилл тоже встал и посмотрел вдаль, приставив руку козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от заходящего солнца.

– Вон она, – указал он на дальний конец поля, – с мячом!

Сердце Марго вновь подпрыгнуло.

– Нет, это джек-рассел, – сказал Уилл.

Сердце вновь рухнуло в пропасть.

– Ничего, она не могла убежать далеко, – решила Марго. – Она никогда не убегает, разве что за белкой, и всегда возвращается.

– Всегда, – согласился Уилл. – Кафе закрыто, и она не может клянчить еду под дверью кухни. Только здесь нет белок.

– Я где-то читала, что убежавшая собака обычно возвращается на то место, где видела хозяина в последний раз.

Марго вгляделась в кусты, обрамлявшие газон.

– Она может вернуться в любую минуту, довольная как слон.

Они подождали добрых пять минут. Сердце Марго билось все быстрее. Флора не появлялась.

– Ладно, – вновь поднялся Уилл, – оставайся здесь, а я проверю ее любимые места. Аллею с белками, фонтанчик, возле которого мы тогда нашли дохлую птицу, и поляну, где устраивают детские дни рождения. Я ничего не забыл?

– Думаю, нет, – отозвалась Марго.

Не считая воскресений, когда происходила передача собаки, она в основном гуляла с Флорой в Хэмпстед-Хит.

– Позвони, если найдешь, у меня начинается паника.