– Ты не можешь так с ней поступить. И со мной. Я люблю Флору не меньше, чем ты!

И зачем только она решила поступить честно и сказать ему в глаза? Можно ведь было написать письмо, и тогда не пришлось бы видеть его лицо, искаженное болью.

– Сомневаюсь, что ты любишь Флору больше, чем я. Сам ведь признался, что не способен любить, – сказала Марго, отгоняя чувство вины.

– Ты прекрасно знаешь, почему я так думаю, – взвился Уилл. – Как ты можешь пользоваться моей слабостью? Ты мстишь мне за то, что я не готов встать на одно колено, одновременно выбрасывая в ближайшую урну презервативы?

От такого удара ниже пояса Марго потрясенно ахнула.

– Это не месть. Просто Флора страдает, и я тоже. Должна признать, я позволила себе надеяться, хотя понимала, что ты чувствуешь…

– Ничего ты не понимаешь.

Все его тело напряглось и сжалось, как пружина, точно он собрался вскочить со скамейки и бежать.

– И с чего ты решила, что Флора останется с тобой? Мы равноправные партнеры, все пополам.

– Я увидела ее первой. Она с самого начала должна была стать моей, пока не вмешался ты, – вспомнила Марго.

– Мы оба внесли вклад, и ты сама согласилась, что твой стиль жизни несовместим с единоличным владением собакой.

– Я такого не говорила! – негодующе воскликнула Марго.

Она хотела закрыть Флоре уши, чтобы та не получила эмоциональную травму, слушая, как они ссорятся, и только сейчас заметила, что Флоры между ними нет.

– Говорила! – рявкнул Уилл.

– Нет, не говорила, – машинально возразила Марго, внезапно потеряв интерес к отвратительной схватке, в которой оба пытались уколоть побольнее, используя тайные страхи друг друга.

Она огляделась по сторонам, ища глазами Флору.

– Когда Флора у меня, она не остается в одиночестве больше десяти минут. Мэри, которая от нее без ума, хотя тебе плевать, глаз с нее не спускает, и…

– Где она? – воскликнула Марго.

– Где мама? Дома, где же еще, не может дождаться нас с Флорой, – колко произнес Уилл. – Не уходи, Марго, мы еще не закончили.

Марго встала. Сердце подпрыгивало при виде каждой небольшой белой собаки, попадающей в поле зрения, но ее каждый раз ждало разочарование.