– У каждого в жизни свои трудности. Они делают нас теми, кто мы есть. Хотела бы я не осиротеть в девятнадцать лет?

Она подняла глаза к потолку, словно ища подсказки свыше.

– Конечно, хотела бы, хотя, с другой стороны, это сформировало мой характер, как твое детство – твой. Твой отец сделал тебя человеком, который не подпускает к себе людей, и в то же время ты заботишься о своих родных. Благодаря ему ты стал человеком, который стремится поступать правильно. В мире полно людей, которым на это плевать, и слава богу, что ты не такой.

– А ты, рано потеряв родителей, стала сильной и независимой. Ты не чудовище. У тебя доброе и щедрое сердце, ты умеешь дружить, и я знаю: что бы ни случилось, у тебя все будет хорошо, Марго.

О господи, она опять плакала. Беззвучно. По мокрому, обслюнявленному собакой лицу текли слезы. Она вытирала их тыльной стороной ладони.

– Мне этого мало, я хочу быть по-настоящему счастливой.

Уилл наклонился к ней, чтобы взять за руку, но не мог: ему приходилось обеими руками поддерживать тихонько похрапывающую Флору.

– И я… хочу быть счастливым, честно, – сказал он, и Марго услышала в этих словах надежду. – Я не всегда поступаю правильно…

– Ну, я тоже не подарок, – уверила его Марго, точно он этого не знал.

– Ты всегда меня перебиваешь, – строго сказал Уилл. – Даже сегодня я заготовил целую речь, что хочу того же, чего и ты. Мне помогла это понять Мэри, а ты не дала объяснить, потому что…

– Ошеломила тебя своими планами отобрать Флору. Ой, опять я тебя перебила, как всегда. Наверное, это жутко раздражает.

– Да, – признал Уилл, и Марго не обиделась – ей многие это говорили. – Ничего, я как-нибудь переживу. И да, мы оба вели себя не лучшим образом, а Флора – еще хуже, и все-таки мы терпели, ведь мы ее любим.

Марго все еще хотелось плакать, но она улыбнулась.

– Может, нам самим пойти к Джиму на тренировку с положительным подкреплением?

– А если бы он согласился, ты бы пошла? – осторожно поинтересовался Уилл.

Неужели она смеет надеяться? Марго подвинулась вперед, и их колени соприкоснулись.

– Я не против, если ты хочешь. Мы сделали друг другу больно, не поняли друг друга, но мы это переживем, ведь так? Есть вещи и пострашнее. Посмотри на Флору.

Оба посмотрели на собаку, челюсти которой вздрагивали от храпа. Это был явно не самый выгодный ракурс.

– Ты чем-то напоминаешь мне Флору. Ее личность сформировалась под влиянием трудных обстоятельств, и все-таки она выстояла. Это не повлияло на ее способность дарить и принимать любовь, – хрипло произнесла Марго, изо всех сил стараясь удержать слезы.