И почему он всегда думал, что не может испытывать сильных эмоций? Сейчас его сердце разрывалось на кусочки.
Марго оторвалась от Флоры, только когда он вернулся с напитками. Уилл думал, что Марго будет на седьмом небе от радости, ведь Флора нашлась, однако ее лицо было озабоченным и серьезным, точно она приняла важное решение.
Ему до смерти не хотелось повторения ссоры. Ему много чего не хотелось, но деваться было некуда.
– Забирай Флору, – сказал он, усаживаясь напротив Марго.
Она улыбнулась, хотя это была лишь бледная копия ее настоящей улыбки.
– Нет, ты забирай, – сказала она и легонько столкнула собаку с колен.
Флора не любила скучать на полу, если можно было сидеть в кресле, а еще предпочтительнее – у кого-то на руках. Она без посторонней помощи заскочила к Уиллу на руки, и он машинально подставил руку под задние лапы, чтобы она не соскользнула.
– С тобой ей будет лучше.
– Я наблюдал за тобой, когда пошел к стойке, да и все эти месяцы тоже, – сдавленным голосом произнес Уилл.
За этот вечер он был близок к слезам по меньшей мере трижды.
– Я всегда считал, что ты достойна любить и быть любимой. Больше, чем кто бы то ни было.
Марго подняла бокал в знак согласия с этим утверждением, хотя выражение ее лица осталось столь же решительным и мрачным.
– Я не могу, Уилл. Флора – единственное живое существо, которое ты позволяешь себе любить, не считая твоих родных. Как я могу лишить тебя этого? Я, по крайней мере, открыта к любви и надеюсь, что она возможна, а ты закрылся на все запоры.
Даже если бы Уиллу не приходилось таскать с собой такой тяжелый эмоциональный багаж, даже если бы он посвятил всю свою жизнь борьбе с климатическими изменениями и искоренению голода во всем мире, он все равно не мог быть уверен, что достоин сидящей перед ним женщины.
– Я не закрылся, просто всегда боялся полюбить кого-то, чтобы не сделать им больно.
Уилл чмокнул шелковистую макушку Флоры, умостившейся у него на руках.
– Мой отец размахивал своей любовью, как оружием. Когда он начинал жалеть себя, ему в глубине души становилось стыдно, он плакал и говорил маме: «Но я же тебя люблю», точно это его оправдывало. Или говорил: «Если бы ты меня любила, то не одевалась бы, как шлюха. Если бы любила, то не бросала бы меня и не уходила к подружкам. Если бы любила, то не злила бы меня».
Вспомнив все эти угрозы и нелепые оправдания, Уилл прижался к Флоре.
– Любовь может быть разрушительной силой.