– Я не был уверен в своей правоте, и О’Тул, он мой босс… И он… Ну, он…

– Придурок, – закончила за него Хэдли. – Марк говорил мне.

– В яблочко. И я не хотел потерять повышение в случае ошибки.

Она снова кивнула.

– И, как оказалось, я был прав только наполовину. – Хэдли ничего не ответила.

– Дети с Херрик?

Она провела пальцем по царапине, потирая ее так, как будто могла стереть.

– В этом нет вины Грейс, – заявила она. – Я расскажу тебе, что произошло, но хочу начать с того, что я готова сотрудничать, но не в том, чтобы очернять Грейс. Потому что она ни в чем не виновата. В ту ночь Грейс была в офисе только для того, чтобы проверить, привезли ли униформу.

Официантка поставила перед ними кофе и супы.

– Она поймала меня на поисках сейфа…

– Стоп, – скомандовал Фитц. – Ешь.

Хэдли посмотрела на дымящуюся миску с кукурузной похлебкой и отвела взгляд.

– Но я должна рассказать тебе, что произошло.

– Ешь, – снова повторил Фитц. – Пожалуйста. Ты так плохо выглядишь… Я имею в виду, ты прекрасно выглядишь… Ты красивая женщина… Ну то есть… Черт. Пожалуйста, миссис Торелли, просто съешьте суп.

Он покраснел, на его юном лице отчетливо проступило смущение, и Хэдли подумала, что Марк был прав, любя и беспокоясь об этом ребенке. Таким человеком мог бы стать Скиппер, если бы плацента, окружавшая его, не отделилась раньше времени.

Она съела немного супа и, несмотря на ситуацию, прикрыла глаза от удовольствия, когда суп растаял на ее языке и его тепло распространилось по телу. Пока она не закончила есть, за столом повисла тишина. Потом Хэдли отодвинула миску и посмотрела на Фитца.

– Лучше? – поинтересовался он.

– Да. Спасибо. – Затем, глубоко вздохнув, она начала снова, плетя невероятную историю, в которой она держала Грейс под прицелом и приказывала ей сотрудничать, а затем держала в заложниках Майлза, чтобы заставить Грейс отвезти их в больницу и в Барстоу.

– Миссис Торелли, – прервал ее Фитц.

Она посмотрела на него.