– У нас же есть видео. Из офиса, в больницы и торгового центра.

– О, – пробормотала она, заливаясь румянцем. Затем, почти в отчаянии, она выпалила:

– Но ты должен мне поверить: Грейс не имеет к этому никакого отношения.

– Хорошо. Ну, тогда как насчет того, чтобы начать сначала и на этот раз сказать мне правду.

Хэдли посмотрела на салфетку, которую он мял пальцами, и покачала головой.

– Потому что тогда Грейс отправится в эти ваши жуткие казематы.

– В тюрьму, – поправил ее Фитц, и Хэдли вздрогнула.

– Извини, – сказал он, протягивая салфетку, чтобы она могла вытереть слезы. – Я не пытаюсь тебя расстроить.

Она покачала головой, больше не желая признаваться, боясь, что все, что она скажет, может быть использовано против Грейс.

– Начни с денег, – попросил ее Фитц. – Ты знала, что они грязные?

Хэдли покачала головой.

– Я просто хотела уйти от него. Я понятия не имела, что Фрэнк так много припрятал.

– И где они сейчас? – спросил Фитц, и Хэдли почувствовала, как у нее стынет кровь, задаваясь вопросом, не это ли причина, по которой он был здесь. Но когда она подняла глаза, все, что она увидела на его лице, – это искреннее беспокойство.

– Они у Грейс.

– Разумно, – ответил он и откинулся назад, обдумывая эту новую информацию. Его глаза бегали туда-сюда, пока он раскручивал эту идею.

– Подмена машины произошла где-то в Маккуке, вероятно, в элеваторах. Потом вы с Херрик расстались. Она забрала деньги и детей, а ты помчалась к границе… – Его глаза расширились. – Потому что у Херрик был другой путь на свободу! – Его лицо засветилось. – Она сбежала! И дети были частью ее прикрытия: «она плюс трое детей» вместо «она плюс младенец». Казалось, он был в восторге от этой идеи, и она поняла, что он болел за них. – Великолепно. Поистине выдающийся ум. – Его улыбка стала еще шире, он улыбался так, как будто он был влюблен в знаменитость, и Хэдли стало любопытно, так ли выглядели все поклонники преступниц.

– В этом нет ее вины, – повторила она.

– Возможно, – согласился он, – но ей будет нелегко убедить в этом присяжных. В конце концов, она стреляла в федерального агента.

– Она стреляла не в него, – объяснила Хэдли. – Она таким образом предупредила его, чтобы он не подбирал пистолет, который я уронила.

Фитц нахмурился, и Хэдли поняла, что только что сделала то, чего клялась не делать – бросила тень на Грейс. Она опустила глаза, продолжая рвать салфетку.