Свободен.

И что все это сделала Алена. Да, это она вывела его из лабиринта, потому что ее любовь — словно нить Ариадны.

— Люся, на завтра у нас что?

— Завтра к одиннадцати приедет представитель из префектуры, потом у вас переговоры с подрядчиками…

— Отмени все. Префектуру перенеси на послезавтра, подрядчиков — на понедельник.

— Хорошо, Роман Аркадьевич… — малиновым голоском пропела секретарша.

«Надоело все… Бросить бы эту работу к чертовой бабушке!» — мстительно подумал Селетин. Это тоже было что-то новенькое, раньше он относился к своей работе более трепетно. Может быть, потому, что Вика никогда не пускала его в свой мир и всегда существовала в некотором отдалении, занимаясь только своими делами. Чтобы не сойти с ума от ревности и беспокойства, он был вынужден работать — и как можно больше… Скорее всего свою карьеру Селетин сделал благодаря Вике — потому, что не хотел мешать жене.

«Нет, не брошу, — тут же возразил он себе — Алене я безработный не нужен! Не стоит впадать в крайности…»

* * *

…В этот раз Алена вернулась от Серафимы во втором часу дня. Чтобы не думать о Селетине, сразу же села за рояль и принялась играть вальс — тот самый, что сочинила недавно. За окном падали крупные хлопья снега. Они плавно кружились, словно слыша ее музыку.

«Если бы мы не поссорились, я подарила бы этот вальс ему. Сказала бы — вот, милый, тебе подарок к 23 февраля. У нас тогда не получилось встретиться — я была в Борисове… Никогда не умела дарить подарки, в первый раз придумала что-то удачное — и вот на тебе, дарить-то некому!» — подумала Алена.

Потом захлопнула крышку своего «Шредера», встала и прошлась по комнате, нерешительно поглядывая на телефон. «Позвонить ему самой? Нет, по-моему, это унизительно…» — рассердилась она. «Или позвонить?..»

Алена остановилась у окна, продолжая размышлять над тем, как же ей лучше поступить.

За окном, в мутном мартовском свете, продолжал падать снег. На дорожках парка ледяная корка почти растаяла, обнажилась кладка из черных каменных квадратов. А на скамейке сидел мужчина, вполоборота к Алене.

В первый момент она глазам своим не поверила — словно вернулась в прошлое, в начало зимы. Тем не менее это был Роман Селетин…

Алена сначала оцепенела, а потом суматошно заметалась по квартире, одеваясь, кое-как засунула руки в рукава пальто. Она ни секунды не сомневалась, что Селетин пришел к ней.

Выскочила из дома, заскользила вниз, по небольшому склону, чувствуя, как снег падает на волосы, на лицо — мягкий, щекочущий…

Осторожно, тихо подкралась и села на другой край скамейки, словно чужая.