– Да, милая?

– Мама, ты забыла сообщить мне одну маленькую деталь. Когда ты вернешься?

– Совсем вылетело из головы. Милая, мы вернемся через две недели, – сообщает она.

– Две недели? На католическое Рождество?

Скажу кое-что, мы с мамой обожаем праздники, особенно, связанные с приходом Нового года. Нам обеим по душе атмосфера фейерверков, елочных игрушек, теплого камина (у нас он есть), красных носочков с изображенными на них белыми снежинками, которые мы носим на протяжении всех новогодних каникул. Мы одинаково ценим все традиции, не только наши, русские, но и… последние четыре года – европейские. И неважно, что это католический праздник. Чихать мы хотели. От этого мы не перестанем быть православными. Да и кто из нас не отмечает день святого Валентина? Да и любителей хэллоуина в нашей стране больше, чем жителей столицы… Поэтому мы взяли за традицию каждый год к 25 декабрю украшать наш дом, как снаружи так и изнутри. Видимо, в этот раз – а это уже будет второе Рождество с момента переезда в дом отца – придется украшать мне одной. Хотя… можно ведь с Игорем.

– Да, думаю мы успеем вернуться к двадцать пятому числу. Поужинаем все вместе: ты, я, Володя и Игорь. Ты ведь пригласишь Игоря?

Похоже, этот год будет многим не похож на прошлый. В наш уютный дуэт вписались еще двое, одному из которых я не очень рада. Ладно, промолчу.

– Да, я позову его на рождественский ужин. Но перед этим мне придется его поднапрячь. Ни одной же мне развешивать гирлянды и елочные венки, – с легким укором говорю я.

– Прости, дорогая, – виновато произносит она. – Мы всегда это делали вместе.

– Ничего страшного, мам, – вздыхаю я. – Всё бывает в первый раз. Ладно, я хотела, вот о чем с тобой поговорить. Ты ведь в курсе, что я уже несколько… – я запинаюсь, затем в считанные секунды собираюсь духом, чтобы продолжить свою мысль, – недель живу у Игоря. И часть моих вещей уже там. Может, ты могла бы…

– Нет, Алекс, – отрезает она. – Я не разрешаю тебе переезжать.

– Но, мам…

– Алекс, ты можешь иногда оставаться у него, но не больше. Поняла?

– Поняла, – угрюмо вздыхаю я.

– Но… – Кажется, надвигается крохотная волна надежды. – Пока меня не будет, ты можешь пожить у Игоря. И мне будет спокойнее за тебя.

– Спасибо, мам, – благодарю я ее без особого энтузиазма, потому что и так знала, что останусь у него до её возвращения. Независимо, есть на то разрешение мамы или его нет. Мне девятнадцать, в конце концов, я уже взрослая. Но, к сожалению, пока без собственных средств к существованию. И это в корне меняет дело – о том, что я уже совершеннолетняя, можно пока забыть.