Я не сразу понимаю, что он имеет в виду.

– Хизер?

– Ой, да не притворяйтесь. Она не скрывала, что между вами была связь в прошлом году.

От удивления у меня буквально падает челюсть. Что за… Что?

Я смутно припоминаю высокую девчонку с пирсингом в губе, которая в прошлом году из кожи вон лезла, чтобы привлечь к себе мое внимание. Я был вторым тренером при Вэйче, который, мягко говоря, меня недолюбливал. Я только-только устроился в городе. И меня совершенно не соблазняла мысль переспать с этой девочкой. С Вивиан все получилось по-другому. Я с самого начала к ней что-то чувствовал. А чувства заставляют нас порой отключать мозги.

Но Хизер… Она была настырной. Очень настырной. Но ее ни разу не было в моей машине, и уж тем более в моем доме. Я не возил ее в Ванкувер, не покупал молочные коктейли. Я не коснулся этой девчонки и пальцем!

А она, значит, трепалась об обратном?

Дерьмо! Меня могли уволить еще раньше и совершенно несправедливо.

Но Вивиан мне об этом не говорила. Значит, не слышала эту болтовню. Зная Вив, я уверен, она бы упомянула.

– Вам нечего сказать, тренер Фаррелл? – продолжает бросаться обвинениями Кайден. – Я не стал говорить об этом отцу Вивиан, но я сказал ей. Теперь она знает, что после того, как она уедет в колледж, вы переключитесь на другую школьницу.

Я пораженно смотрю на этого парня и не могу поверить всему, что он сейчас сказал. Он рассказал Вивиан о моем несуществующем романе с другой школьницей. И дело обстоит гораздо серьезнее какой-то там ревности. Виван думает, что она не первая, ради которой я рискнул работой. Она вполне может накрутить себе такого…

Вот почему она не ответила мне утром. В день, когда ко мне пришел мистер Роббинс, позже мне пришла смс от Вивиан, и я ответил глупым «не сейчас». Потому что не знал, как быть. Теперь же меня волнует, как отреагировали ее родители. Как вообще у нее дела? Позвав сюда Кайдена, я уже догадался, что он обо все в курсе, но надеялся выпытать у него ответ на мучивший меня вопрос.

Теперь я могу представить, что может чувствовать Вивиан, услышав от друга «правду», в которой он так уверен.

– У меня ничего не было с этой Хизер, – спокойно говорю я, глядя в его глаза. – Она очень хотела, да, но я и пальцем ее не тронул. Если бы ты ее хорошо знал, то понял бы, что она лжет. А если бы ты хотя бы выслушал девушку, с которой вырос, то понял бы, что она не просто влюбленная дурочка, как ты варазился. Разве она когда-нибудь была такой?

По лицу Кайдена сложно что-то понять. Но я и не пытаюсь. Меня убивает эта несправедливость.