О трусости и лицемерии Саймона я не желаю говорить вообще.

– Ты должен был сначала поговорить со мной, – говорю я, повысив голос. Затем оглянувшись, подхожу к ним ближе. – Ты не должен был решать за меня. Ничего не уточнив, ты приходишь к моим родителям и выкладываешь подробности моей личной жизни, о которой тебе неизвестно ровным счетом ничего!

На лице Кайдена читается вина. Он бросает взгляд на Трейси, затем снова смотрит на меня.

– Да, наверное, я должен был поговорить сначала с тобой.

– Спасибо, – саркастично заявляю я.

– Но я бы все равно рассказал твоим родителям.

Не веря своим ушам, я таращусь на него.

– Что?

– Я решил рассказать им, потому что знал, что ты меня не послушаешь. Поэтому подумал, что так будет правильней. Они поставят точку.

Не понимаю, что происходит. Почему все думают, что я попала в беду? Будто Лиам какой-то насильник. Они все выставляют его виновным, совершенно игнорируя меня.

– Ты хоть слышишь себя? – с дрожью в голосе произношу я. – Поставить точку? Кто ты такой, чтобы решать за меня?

– Я твой друг, Вивиан, – стиснув зубы, отвечает Кайден.

– Да? – Я качаю головой. – Что-то непохоже. Когда тебе нужна была помощь, когда у тебя сносило крышу, я не бежала и не рассказывала это всем. Я просто была рядом. А когда в моей жизни появились изменения, которые не устраивают остальных, ты вдруг решил строить из себя вершителя судеб. Это подло, Кайден. Ты ведь ничего не знаешь.

Кайден поднимает на меня свои глаза.

– Я не отрицаю того факта, что действовал слишком резко, но ты бы не послушала меня, Вив. Он мой тренер, и я знаю…

– Какое это имеет значение?

– Такое. – Кайден резко поднимается на ноги и смотрит на меня. – Я не хочу, чтобы тебе было больно.

– О чем ты? – я непонимающе качаю головой.

– О том, что ты не первая.

– Кайден, ты можешь говорить тише? – Трейси тоже встает и хватает его за руку.