Если это произойдет, то я уже ничего не смогу поделать. Но этого не происходит, и я не устаю задавать себе вопрос «почему». Сомневаюсь, что Барнс ждет окончания финала, он все так приветлив со мной. Ничего в его лице не говорит о том, что он как-то по-другому стал относиться ко мне.

Поэтому, устав дергаться, я решил следовать своему плану, и если он рухнет, то мысль о том, что я хотя бы пытался, смягчит разочарование.

– То есть все это время ты и Вивиан? Эта милая девочка, дочь Алекса?

Я киваю.

– У вас было… все? Черт, Лиам.

Снова кивок.

– Свидания, секс и все остальные взрослые дела?

Кивок.

– Проклятье. И ты молчал.

– Ты же понимаешь, почему.

Реджи все еще собирается с мыслями, опираясь на раковину. Я сижу за кухонным столом, вытянув перед собой ноги, и вожу пальцем по столу. В нескольких шагах от нас открытая дверь, которая ведет на задний двор. Там стоит шум из голосов, смеха и музыки. Пахнет жаренными стейками. Как только я приехал, мне приходится избегать непонятных взглядов Кристин. К счастью, она не обмолвилась со мной ни словом.

– Ни хрена себе, – со вздохом произносит друг.

– Ага, – подтверждаю я.

Меня приятно удивляет его реакция. Ну да, он спросил, не рехнулся ли я и всего-то. Но он не говорит мне о том, что я якобы соблазнил школьницу и все из этого вытекающее. Вивиан столкнулась именно с такими выводами. Но Реджи верит мне, ведь я сказал, что настроен очень серьезно.

– И теперь ее родители знают, – задумчиво произносит Реджи. – Алекс, наверное, тебе чуть голову не оторвал.

Высунув кончик языка, я провожу им по уже крошечной ссадине на нижней губе и невесело усмехаюсь:

– Готов поспорить, он жалеет о том, что не сделал этого.

– Я не очень хорошо знаю Алекса, – рассуждает Реджи. – Интересно, почему он все еще не выполнил свои угрозы?

Я пожимаю плечами.

– Может, это вопрос времени?