Его голубые глаза смотрят на меня довольно резко. В них холодность, которую я не увидел в глазах его жены. Моя челюсть помнит его удар.

Все так же, не сводя с меня холодного взгляда, мистер Роббинс проходит в гостиную и встает прямо напротив меня, скрестив руки на груди.

– Вивиан, наверх, – строго произносит он.

– Папа, нет, – отвечает она, и я слышу в ее голосе полную решимость.

Он стискивает челюсть, но решает проигнорировать дочь.

– Надеюсь, это обычный визит преподавателя школы, который вчера спас ученицу от течения, – неожиданно говорит мистер Роббинс.

Ох, черт. Мое «геройство» переоценили, и он прекрасно об этом осведомлен, поэтому в его тоне сарказм.

Прочистив горло, я поднимаюсь на ноги, чтобы наши глаза находились на одном уровне.

– Нет, мистер Роббинс, это необычный визит.

По движению сбоку я понимаю, что Вивиан приблизилась ближе к нам. Я борюсь с желанием взглянуть на нее, поэтому продолжаю смотреть прямо перед собой, на людей, чье мнение обо мне не самое приятное.

– Мы слушаем, – говорит мистер Роббинс.

Посмотрев на озадаченные и хмурые лица родителей Вивиан, я начинаю свою исповедь:

– Мне сложно представить, что вы чувствуете по отношению ко мне, хотя… нет, все же могу представить. Я вполне заслуживаю вашей неприязни, злости, потому что любой бы родитель на вашем месте вел себя точно так же. Любой хороший родитель. Моя должность в этой школе совершенно противоречила с тем, что произошло между мной и Вивиан. Несмотря на мой непрофессионализм, мою недальновидность и некомпетентность, я ни о чем не жалею. Потому что у меня самые серьезные намерения. – Все же повернув голову, я смотрю в блестящие глаза Вивиан. – Я люблю вашу дочь. Очень сильно люблю.

Вивиан едва слышно выдыхает.

Снова повернув голову, я смотрю на застывшие лица ее родителей. Они не то чтобы озадачены, они в легком шоке. Не знаю, что еще они хотели от меня услышать. Просто извинения?

Да о чем я? Они вообще ничего не хотели от меня слышать. Они наверняка даже не думали, что я заявлюсь.

Мне хочется добавить, что Вивиан уже не маленькая девочка, что она уже взрослая и способна сама принимать решения, но я больше чем уверен, что таких слов нельзя говорить отцу. Брэйден был прав, мне будет сложно с отцом девушки, у которого она единственная дочь. Она всегда будет для него его маленькой и невинной девочкой.

А в моей ситуации мне будет очень сложно заработать его доверие.

Но, черт возьми, я не сдамся.

– И я хочу быть с ней.