Лиам садится рядом со мной, вытянув руку по спинке дивана.

– Все равно «Торонто» выиграют.

Я смотрю на счет.

– Ты недооцениваешь «Калгари».

– Точно так же мне сказал Адам пару минут назад по телефону, – хмыкнув, парирует Лиам.

Я так хочу познакомиться с его братьями. Лиам говорил, что все они совершенно разные и только одинаково чокнутые. И все уже знают обо мне.

Пока я дулась несколько дней и отходила от ссоры с папой, Лиам, можно сказать, пробивал дорогу. Он рассказал Реджи и братьям обо мне, он согласился на должность главного тренера в новом хоккейном клубе, он думал о нас, несмотря на то, что не был до конца уверен, что будет. Я восхищаюсь его стойкостью и уверенностью.

Из телевизора доносится какой-то шум, и Лиам инстинктивно поворачивает голову. Он так сосредоточен на происходящем на экране, что даже не замечает, как я вожу указательным пальцем по контурам его черных татуировок.

Мы сейчас похожи на моих родителей.

Его руки – это настоящее произведение искусства. Твердые мышцы, эти рисунки… сама не замечаю, как прикасаюсь к его бицепсу губами.

– Если пытаешься переключить мое внимание с хоккея на себя, – голос Лиама звучит предупреждающе, – то у тебя отлично получается.

Он хватает меня за талию и прижимает к себе.

О, черт. Как я могу отказаться от такого на целых два месяца? Нет, я не смогу.

Встав на колени и запустив пальцы в его темные волосы, я прикасаюсь к его щетине щекой и вдыхаю его мужской древесный аромат.

– У меня есть новость.

Вообще-то я пришла сюда с сумкой, в которой можно сказать лежат «новости».

Лиам откидывает голову и вопросительно смотрит на меня. Вместо ответа я тянусь к сумке, вынимаю оттуда распечатанное письмо и протягиваю Лиаму. Он откидывается на спинку дивана и, раскрыв лист, принимается читать. Я наблюдаю за его быстро бегающими зрачками.

– Ты принята, – наконец, говорит он. – Университет Британской Колумбии приглашает Вивиан Поулин Роббинс… – Опустив письмо, Лиам улыбается. – Тебя приняли.

– Да, – на выдохе произношу я.

Выпрямив спину, он очень нежно прикасается к моим губам своими.